Не глядя по сторонам, я понеслась по улице Франсуа Мирон в сторону Табака, чтобы потом прямиком — и на площадь Бодойе. Владелец магазинчика, старый гей-бонвиван, увидев меня, сразу достал из-под прилавка блок, сказал мне комплемент о том, что я прекрасно выгляжу и я, послав ему воздушный поцелуй, вышла на улицу. Но только я ступила на узкий тротуар, как кто-то сильно дернул меня за рукав.

Глава 50. Куда ты опять вляпалась, Алекс?

Глава 50. Куда ты опять вляпалась, Алекс?

Андрей.

Я человек спокойный. Неважно, что творится вокруг, я всегда сохраняю спокойствие. Так я себя сам воспитал, так нужно было для моей работы в спецназе, так я имел возможность правильно оценивать любые ситуации. Контроль и спокойствие — мой девиз. Практически ничто не может вывести меня из себя. "Спокоен, как слон" — это про меня. У меня даже позывной, когда я служил был "Слон". Он сохранился среди моих друзей и сослуживцев до сих пор. Да и габариты мои ее подтверждали. Но с приближением "дня Ч", открытия выставки, мне все-таки становилось не по себе, это ведь моя первая выставка, персональная и где! В Париже! Да, крутой жизненный поворот. Мог ли я подумать, что такое когда-то возможно. Это все Саша, Сашенька, Сашулечка. Девочка оказалась просто гениальным арт-менджером. Благодаря ее усилиями я стал чуть ли не самым популярным открытием сезона В Париже! Черт возьми, просто чудо какое-то! Профессиональная девочка, ничего не скажешь!

До открытия экспозиции и инаугурации Фонда Заводовского оставалось два дня. Все, кто работал в "Парижских кошках" были на высоком нерве, носились, как ненормальные, все, кроме меня. Внешне, как обычно, я оставался спокойным. А что нервничать-то? Все идет по графику.

Каждый день, если не было дел в мастерской, приезжал в галерею. Там уже все было готово, оставались лишь мелкие штрихи. Последняя развеска. Это изнурительная и нудная работа. Стоило переместить одну картину и все приходило в движение, тотчас что-то ломалось в логике и гармонии расположения работ и приходилось по десять раз все заново перевешивать. Саша проводила все дни там же. Она приезжала рано и уходила из "Парижских кошек" поздно вечером. Ее дергали из Фонда, постоянно кто-то звонил из заграницы, какие-то оплаты-проплаты и всякие бухгалтерские терки, которые могла уладить лишь она. Я видел, что она смертельно устала, потому что, помимо дел в галерее, она самым невероятным образом делала еще множество других дел. Например, гоняла в типографию, ругалась с дизайнерами альбома и цветокорректорами, боялась, что они затормозят с печатью тиража.