— Александра, вот уж кого никак не ожидал! Проходи, рад тебя видеть. Что же ты не позвонила? Ах, да, телефон у меня был разбит, я только сегодня его сменил. Да, вот, телефона лишился, сегодня пришлось новый покупать. На меня недавно напали, избили, весь дом перевернули, — он выразительно поиграл лицом, демонстрируя синяки и ссадины, — а полиция молчит, ничего не предпринимают. Говорят, что будут расследовать. Я только сегодня из госпиталя.

В узенькой прихожей было темно, но и тусклого света одинокой лампочки было достаточно, чтобы разглядеть страшные синяки и несколько пластырей на лице кузена. Прихрамывая, Этьен пошел вглубь своего жилища, махнул нам рукой, приглашая следовать за собой.

Квартира кузена была довольно странной и состояла из трех вертикально расположенных комнат. Каменная лестница с короткими крутыми ступенями уводила на верхние этажи, насквозь прорезая жилище от входной двери до чердака.

— Ой, Этьен, а как это случилось, за что это вас так? Мы тут в соседнем ресторане обедали, там сказали, что на кого-то из местных напали, ограбили. А это, оказывается, были вы. Сильно пострадали?

Я начала расспрашивать Этьена прямо с порога.

— Да уж, над физиономией моей хорошо поработали. Нос вот сломали., руку повредили, сотрясение мозга. Неделю в госпитале провел.

Сидя напротив несчастного страдальца, я могла разглядеть его синяки и лангетку на носу. Рука на перевязи.

— Кто это был? За что? Ограбление? — я задавала вопросы, а Этьен с любопытством смотрел на Андрея.

— Ах, да, простите, я так потрясена тем, что с вами случилась, что забыла представить друга. Это Андрей Ратманов, хорошо знал Клода, он из Москвы… Они по работе были знакомы.

Мужчины пожали друг другу руки. А я не стала тянуть и сразу приступила:

— Этьен, у нас мало времени, поэтому я сразу скажу, — я перевела дыхание, сглотнула. — Мы приехали по делу. Скорее всего напали на вас не случайно. Этим людям нужна одна вещь — флэшка, которую вам дал Клод. Мы приехали за ней.

По мере того, как я говорила, в глазах мужчины проявлялся страх. Пережитое насилие заставляло его опасаться всего.

— На этой флэшке очень важная информация. Мы уверены, что Клода и убили за нее. Скажите, люди, которые к вам ворвались, что они говорили, что им было нужно?

— Да говорили… что-то такое говорили… Они тут все перевернули, ноут бук мой забрали, велели вспоминать, что мне Клод передавал, а полиции ничего не говорить. Обещали вернуться, а, если не вспомню, то сделают хуже. Но я не мог понять, о чем идет речь.

Бедняга, видимо, опять представил, как его избивали, судорожно вздохнул.