Де Вега с ненавистью посмотрел на лагерь песьеголовых.

— Маги куда-то пропали, и, если бы не Герман с Зиданом, мы бы там и остались. Де Грасс будто чувствовал, куда нужно бить, когда отступать и контратаковать. А потом, когда ксуров некромант снял со стен защиту, Зидан приказал отходить.

К нашей беседе уже прислушивались все без исключения кадеты-магики, и даже держащиеся чуть в стороне фон Коросы подошли поближе.

— И правильно сделал, — мрачно отозвался второй огневик Эдмунд Дар’Гон. — После первого удара мы потеряли половину воинов и Милана, и второго бы не перенесли. К тому же в тот момент Аш уже поджег заставу, и Зидан удачно поймал окно возможности.

— Такое невозможно просчитать, — согласился де Вега. — Даже я со своим родством к стихии не решился бы идти по горящим улочкам заставы. Сзади огонь, спереди ксуровы псы…

— Надеюсь, — мстительно протянул Эдмунд, — сунувшиеся за нами уроды так там и остались.

— Кстати, не находите, что история повторяется? — задумчиво протянул я. — На заставе вы оказались между молотом и наковальней, и сейчас…

Ох, не стоило мне этого говорить, поскольку после упоминания про магической заслон на южных воротах кадеты тут же помрачнели.

— На этот счет можете не беспокоиться, — у отца Никанора оказался низкий, грубый голос, а его лицо, высеченное будто из камня, не выражало никаких чувств. — Налоговая Цитадели в курсе сложившейся ситуации и делает все возможное.

Слова главы рода фон Коросов кадеты встретили настороженно. Вроде как и услышали, но разговор тут же заглох.

«Никто не любит умников, — хмыкнул Денебери. — особенно тех, чьи делишки оказались достоянием общественности. Ставлю свой дар на то, что глава рода прибыл, чтобы кровью смыть позор, павший на его семью».

Слухи всегда быстро разносятся, и о том, что под видом Никанора на заставе находился чей-то наемник, знали уже все кадеты.

И попытка фон Короса наладить контакт с магиками хоть и была разумной и обоснованной со всех сторон, но с точки зрения парней выглядела жалкой.

Не знаю, что на меня нашло — то ли впечатление от смелого поступка отца Никанора, то ли желание сплотить магов перед боем, но я шагнул вперёд и протянул мужчине руку.

— Александр Емец Денебери, а вы отец Никанора, да? Простите, не знаю вашего имени.

— Пётр, — фон Корос внимательно посмотрел мне в глаза, но руку всё же пожал.

Я нутром чувствовал, что ещё секунда, и фон Корос начнет извиняться — это чувствовалось по его эмоциям, ауре, участившемуся сердцебиению — но у меня был другой план.

— Знаете, если бы не вы и ваша операция совместно с Налоговой службой Цитадели, мы бы до сих пор не знали, что среди нас находился предатель. Я бы, наверное, так не смог — рискнуть репутацией рода, чтобы вычислить засевшего в Лютиках кукловода…