Сбоку пыхтел де Грогго, я так и не понял, как действовали его руны, но благодаря им мои плетения становились более насыщенными и яркими.

И я незаметно для себя увлекся, стараясь не просто создавать плетения, но подгадывать их под руны де Грогго.

Не знаю, как объяснить, но была в этом какая-то красота. Грубые силовые контуры рун отлично дополняли изящную вязь моих массовых плетений.

У меня не было времени посчитать и прикинуть процент дополнительной эффективности, но я нутром чувствовал — руны усиления реально работают.

И это было так интересно, так глубоко, что невольно с головой погрузился в работу, и все прочее отошло на задний план.

— В сторону!

В чувство меня привел звериный рык Данго, который, не дожидаясь моей реакции, оттолкнул меня в бок и вскинул щит.

В него тут же впились два пилума, а воин, убедившись, что я его вижу и слышу, крикнул:

— В лазарет, быстро!

Слова Данго послужили своеобразным тумблером, который включил все внешние звуки.

Звон мечей, свист стрел и пилумов, вой псов и рёв наших ребят.

Эта какофония звуков оглушала, подавляла, принуждала забиться куда подальше. И как будто этого было мало, на меня нахлынул потусторонний ужас.

Казалось, будто какой-то великан выкрутил солнце, словно лампочку, отчего мгновенно потемнело.

В нос ударила гниль и смрад разлагающихся тел, а по затылку пробежало ледяное предчувствие смерти.

— В лазарет!

— Стоим!

— Ксурова аура!

— Каменную кожу на третий взвод!

Я слышал команды и крики воинов словно сквозь вату и никак не мог понять, почему никто, кроме меня, не понимает, что сопротивление бесполезно.

«Балбес! — голос Денебери был подобен хлесткой пощечине. — наложи Оберег на себя!»