Я сложил негнущиеся пальцы в нужную мудру и с облегчением выдохнул.

В нос все так же бил ужасный запах гниющего мяса, сзади все так же ощущался холодок, но стало как-то полегче, что ли?

Будто сила ауры разом уменьшилась в два раза.

—В лазарет! — Данго перекинул через щит склянку с Огненным зельем и бросил на меня гневный взгляд. — Ну же!

— Давай-давай, Денебери, — поторопил меня фон Корос, вокруг которого крутились штук двадцать булыжников, — не занимай место на стене.

И вправду, я только сейчас заметил, что на нашей части стены из магов остались только фон Коросы, а все остальные места были заняты резервистами с луками и арбалетами.

Но самое главное, что привело меня в чувство, была живая цепочка, передающая одного раненого за другим.

Бамц!

Я чуть ли не физически ощутил, как реальность отвешивает мне отрезвляющую пощечину, и кубарем скатился со стены.

«Молодец, внук, — тяжело дыша, протянул Денебери. — Ещё чуть-чуть, и в рекурсию бы попал. Зарыш, старый хрыч, сумел удивить!»

Мысленно отметив разузнать про рекурсию, я бросился в лазарет.

Аура некроманта все так же действовала, и мир вокруг был каким-то блеклым, но сейчас я четко понимал, что это всего лишь магическое воздействие.

Да, хотелось вскочить на каменный зубец и обрушить на псов все кары небесные…

Да, хотелось, взмахом посоха послать на прорыв отряд Аша…

Да, хотелось сотворить какое-нибудь мега-заклинание, от которого вся армия песьеголовых перестанет существовать…

Но я, по приказу старшего по званию, отправился делать то, что получается у меня лучше всего — спасать людские жизни.

Я резал, колол, сращивал кости и закрывал раны. Отсекал магией смерти впившиеся в раны и в ауры проклятья, заводил остановившиеся сердца.

Но самое главное, я всеми силами гнал от себя тяжесть ауры некроманта.

Не знаю, как остальные, а я буквально ощущал, как с каждым часом, с каждой минутой он подбирается все ближе и ближе.