Слова про Глаз Смерти я пропустил мимо ушей — да, вроде бы надо, но все как-то не до него.

«А ты не спрашивал… К тому же это не просто вороны, а умертвия пятого порядка. Плевать они хотели на ваши молнии».

И действительно, ворон, в которого попала молния, невозмутимо продолжил парить над заставой.

— Накося, — я вскинул посох и усилием воли сформировал узкий луч Касания Жизни, — выкуси!

Да, пришлось потратить порядочно сил, но оно того стоило — немертвый разведчик тут же скукожился и штопором ушёл вниз.

— Неплохо, — скупо похвалил меня фон Корос. — А остальных сможешь?

Я перевел посох на соседнего ворона, но тот, словно что-то почувствовал или вернее, попал под чей-то контроль, поскольку тут же рванул в сторону.

Некоторое время я ещё пытался проследить его траекторию, но быстро плюнул. Во-первых, оставшиеся птицы бросились в рассыпную, во-вторых, их полет стал походить на рваные зигзаги.

— Нет, — я с сожалением покачал головой. — Не попаду. Только ману зря потрачу.

— Ты все равно молодец, — фон Корос посмотрел на небо. — Теперь их маги будут тратить время на контроль за разведчиками. И нам это на руку.

Ррррраааааааааааааа!

Боевой рог заставы, который Аш заботливо утащил с собой, оглушил, придавил и тут же бросил вперёд.

Захотелось вцепиться псам в горло и умереть, но не пропустить никого из них в город.

«Ментальная магия, — прокомментировал Денебери, — а теперь, прошу простить, меня ждут дела».

Я же, сделав мысленную отметку побеседовать с Денебери и узнать, что же все же случилось с Ашем на заставе, поудобней перехватил посох.

Манипулы псов продолжали сокращать дистанцию, а за ними еще две манипулы тащили осадные орудия.

— За работу, Саш, — пробормотал я себе под нос и вскинул посох.

«Массовый оберег Смерти», «Массовое благословение», «Боевое лечение», «Групповое лечение», «Массовое воодушевление», «Массовая лёгкая походка», «Массовая лёгкая рука»…

Стоящие на стене и на площади воины довольно щурились под целым водопадом пролившихся на них благословений и защитных плетений.

Я же действовал по принципу — хуже не будет, поэтому сливал все плетения, которые знал.