-Спасибо, что остановил меня, этот.. Этот мясник и меня бы…

-Он не мясник. Он простой воин. Он убил того, кто…Поставил на порог смерти нашего казначея.

-Понимаю… Но и … И мой брат, он… был отчаянным мальчишкой, всегда…Он испугался, что вы выведете отца и убьете…

- Да, а вот теперь… Теперь… -Хелдор обвел рукой побоище в каминном зале… Эх, что уж теперь. Пойдем, не надо тебе здесь оставаться.

Дружинник сделал два шага, обернулся – Евик медленно встала, отряхиваясь.

- Ну, ты идешь?

- Я… не знаю, может, надо…

- Мне надо выйти отсюда на свежий воздух – прямо сказал Хелдор.- Но я должен не терять тебя из виду…

- Хм…

- Ты ведь не хочешь, чтобы я тебя связал, так ведь? - теряя терпение, спросил молодой воин. Он не хотел здесь действительно оставаться ни минуты, в этом душном склепе, который был каминным залом.

Сначала прилетел ворон, выглядел тот изрядно встрепанным и обеспокоенным – что-то хотел сказать, но не мог, лишь каркал, прыгая то по плечам Майсфельда, то по его голове, то резко подрывался к Хелдору, хлопоча вокруг него. В один момент ворон прикрыл глаза молодому воину крылом и когда тот машинально моргнул, в краткий миг услышал предостерегающий шепот. Это было не слово, а готовый образ… Враги… Опасность… Кровь? Неужели он начал понимать птиц?

Опасения подтвердились – подоспел вскоре и Уот со своим десятком – все на конях или мулах.

- Ваша Светлость - не слезая с коня, обратился тот к Майсфельду. Сюда идет армия… Армия… Аррена?

- Теперь они просто мятежники в желтых накидках – резко его оборвал Карви, едва заметно баюкая перебинтованную руку. – Граф мертв.

- Вот ведь... – конь под лучником встал на дыбы, чувствую досаду всадника. Маркграф отошел на пару шагов от беснующегося скакуна.

- И за кого же ты теперь, Уот? - Спросил Майсфельд.

-Я… за… Я за мир – понуро сказал Уот. Потому и предупреждаю. Быть может, если они увидят ваши боевые порядки, то не решатся атаковать…

Стражники и дружинники, смешав свои порядки, построились в поле. Сновали туда-сюда санитары, занося раненых во дворец. Солнце нырнуло за лесную чащу, и теперь весь мир освещало лишь кроваво-красное зарево. Мощный спешенный центр опирался на фланги, на которых стояли ополченцы и просто крестьяне – тут стояли все, вплоть до тех, кто пришел сюда рубить фашины и добывать камень для катапульт – теперь они в мозолистых руках сжимали кирки, топоры и лопаты, чтобы поддержать свое войско.

По дороге спешили воины в желтых накидках, усталые, запыхавшиеся, также немало людей в обычных охотничьих куртках, а также просто крестьян. Они едва не бежали к крепости, но все равно опоздали, а теперь и сил драться не было. Воины Майсфельда тоже устали и были потрепаны в тяжелом штурме, но им ничего не стоило встретить их с марша, прямо на дороге, тем более, он мог посадить всю почти всю свою старшую дружину верхом и отдать ее под командование сэру Лонгарму, и тогда никакие боги им не помогли… Но не таков был план графа – крови было пролито предостаточно, и еще одна битва, какой бы победоносной она ни была – обернется поражением.