Молодой парень залпом отхлебнул половину бурдюка:

- Теперь нет!

Джеремус внимательно наблюдал за манипуляциями Хелдора, нахмурившись. После этого стражник, ошалело рассматривая свой чуть красноватый шрам, удалился.

- Полезно, можно быстро остановить кровь – покивал Джеремус – только отложи это для более отчаянных случаев, а то если ты сейчас начнешь всех так лечить, то либо у тебя от руки ничего не останется, либо… Ну, словом, ни к чему.

- А я бы и по-настоящему, как ты научился бы лечить.

- Слушай, у нас ведь главное не навреди… Книг у меня с собой нет. Так что ты наблюдай, и не делай, что не просят, хорошо? Хилия – окликнул он русоволосую девушку – принимай помощника.

- Гм… Здоровенный то какой – невысокая девушка, уперев руки в боки, оценивающе посмотрела на дружинника – ладно, держи своего товарища за плечи, чтобы не вырвался.

- А что с ним?

-Да вот, кость вправить… Ага, так, дай ему в зубы… Палку дай ему в зубы, говорю!

Весь остаток дня прошел в новых заботах, и Хелдор пообещал сам себе, что навестит своих новых знакомых уже в городе. Под навесом он спал сегодня один – Евик была приглашена в шатер Маркграфа, после чего от костра к костру стали гулять сальные шутки, а дружинники то и дело прислушивались к тому, что происходило внутри шатра… Они и правда возились с бумагами, списками и монетами, какая скука!

Крестьяне – и с той, и с другой стороны улаженного конфликта, расходились по домам. Многие, кстати, давно не видели свои семьи и даже не могли представить, где их искать – по той простой причине, что Аррен одним из своих последних приказов запер всех мужчин в посаде, вбивая в них ту науку, что была многим селянам отнюдь не по душе. Уходили и йомены с бывшими дружинниками, но среди последних были и те, что уже через неделю-другую окажутся в городе.

Хобилары, в том числе и недавно завербованные, были снова при деле – разносили они весть о том, что пленные дружинники и йомены, которые сейчас батрачили в деревнях, могут отправляться на все четыре стороны, так как их сюзерен почил. Стоит ли говорить, что сторон-то было немного – или остаться в деревне поденщиком, надеясь когда-нибудь жениться, остепениться, построить собственный дом, или попытать счастья, отправившись в город. Одна была загвоздка, у бывших вояк не было ни оружия, ни монет, только то, что потом сердобольные крестьяне дали им в дорогу. У них был только их опыт, в основном непригодный для мирной жизни. Помыкавшись на заработках, так многие и вновь возьмутся за оружие – то, что выкупят сами, или то, что они получат от Маркграфа.