… Евик осталась последней на развалинах замка. Она так и сказала своему новому окружению – ей необходимо было проститься. Армия Майсфельда отправилась домой по двум почти параллельным дорогам. Ехать долго не придется, потому как весь скот, взятый для пропитания, был забит. Ускоряло армию и то, что многие торгаши, шуты, зубодеры, проститутки и всякие шарлатаны пошли своей дорогой. Целых возов с награбленным, понятное дело, не наблюдалось.
Рядом с ней послушно паслась кобылка, что еще три дня назад была запряжена в карету. Ее родичи, вернее, их прах, был захоронен отдельно, во дворе павшей крепости, под плитой, о чем гласила наспех выбитая надпись. Девушка стояла над ней в задумчивости. Наконец, оглядевшись по сторонам, она подошла к какому-то незаметному пню, который, сколько она себя помнила, так никто и не пытался выкорчевать – столь глубоки были корни. Она достала записку, сунула ее в узкое дупло, после чего, подобрав юбки, довольно ловко взобралась на лошадь и отправилась следом за уходящей армией.
В городе было довольно шумно, с того самого момента, как их войско вернулось домой. Сначала оплакивали, потом в храме Верховного отца отпевали, потом праздновали, потом награждали, потом снова праздновали. Потом еще ощенилась Грусса, в дружине тоже дело встало – всем было интересно посмотреть на странных крупных черных щеночков…
Хелдору общее настроение радости не передалось, а посему он, пока больше никаких дел не было – так что он предпочитал при каждом удобном случае уходить из города. И вот третий день, переплывая на чьей-то лодке реку, он сидел на небольшом взгорье, смотря в мир. Сегодня его глаз все чаще цеплялся за растущие на старом пепелище березы. От деревни остались лишь угольно-черные проплешины, зарастающие травой, и теперь там, открытые простору, поднимались длинные, стройные бело-черные красавицы.
Сон дал огромное множество вопросов и не дал ни одного ответа. Никогда сновидения еще не были такими ярким и страшным. «Смотри на противоположный берег» - вот что он услышал в хлопанье крыльев ворона, когда проснулся, и эта подсказка мало чего давала. Он так был погружен в свои думы, что…