- Что встал испуганный? – не помрет он у меня, если заразу не подцепит, все кишки целые. – Сказал Джеремус о своем тяжелом пациенте - Ты пока у нас в лечении не силен, давай штопай кого можешь. За работу. Нитки, иглы и al-сuhl здесь, бери не стесняйся.

- А вот…

- Да, там у пары человек сильное кровотечение, можешь их подлечить по-своему, да только не увлекайся… Хм… Все равно не одобряю я такие методы, но иногда лучше..

Хелдор молча кивнул и направился к столешнице. Джеремус напоследок ободряюще улыбнулся, и юноша принялся за дело. Первым делом, он подошел к тем, у кого были самые глубокие раны – второпях наложенные повязки уже успели целиком пропитаться кровью. Бойцы из младшей дружины, а таковых было четверо, неприязненно смотрели на его манипуляции, но результат их так поразил, что его стали наперебой благодарить.

Четыре свежих рубца на предплечье неприятно ныли, голова закружилась. Поняв, что с него хватит, он, чуть придя в себя и украдкой отхлебнув из фляги, уже воздал должное традиционной хирургии.

Он довольно споро заштопал два десятка рубленых ран. Одну пришлось зашивать горцу на ноге, но он так испугался иглы, что вскочил и попытался бежать – по его разумению, «раны должно очищать огнем». Джеремуса сие заявление привело в ярость, и он попросил одного из своих воспитанников усмирить буйного пациента. Здоровый белобрысый парень умело ударил того в чревное сплетение и заставил лечь – и как нельзя вовремя, потому как от этой беготни у горячего южного воина открылось кровотечение.

Из двоих или троих ему приходилось какими-то жуткими щипцами доставать наконечники стрел. Делал он это неумело, хоть и довольно старательно. Пока он их вынимал, то услышал о себе много нелестного.

Его рабочая одежда была в крови, и даже его нижняя рубаха заполучила несколько бурых пятен. Джеремус похвалил своего новоиспеченного ученика, и, забрав у него инструменты, отправил к остальным в бадью с кипятком. Сегодня, к счастью, никто на столе у опытного хирурга никто не умер, и все должны были через несколько дней встать на ноги, кроме одного горца, которому тот зашивал живот - жизнь его все еще была в опасности.

Когда он вернулся к навесу, в лагере уже все отдыхали, не забыв при этом выставить часовых. В его полупустую суму уже кто-то сложил почти два десятка болтов – короче, сколько влезло. Кто-то из своих позаботился, покуда он был занят в госпитале.

Донесся звук рожка, но то был не сигнал тревоги – на этот раз уставших воинов звали к ужину: желудок Хелдора отозвался нетерпеливым урчанием. Решив в кои-то веки не томить свое ненасытное брюхо, он вскочил на ноги и поплелся к своему костру.