Первые из штурмующих взбирались на стену и на мгновение замирали, видя перед собой стройные ряды противника, а не бегущих в панике людей. Их начинали подпирать вторые, третьи – куртина оказалась заполонена штурмующими. К этому времени отступившие со стены оказались за спинами пищальников. Теперь они протискивались сквозь заранее оставленные интервалы между воинами, которых поведет в бой Берток.

Дождавшись, когда можно будет обрушить на противника всю мощь пищалей, Рафир дал отрывистую, почти лающую команду, и его стрелки прижали к пищалям запалы. Немало горцев упало, словно пораженные громом, после чего стрелки из пищалей тоже скрылись за младшей дружиной, спешно перезаряжаясь.

Волна нападающих захлестнула и башню Ахмеда, на этот раз они опять пытались влезть через бойницы, и вскоре рукопашная схватка завязалась и там, посему часть его людей отправилась из крепости на выручку.

Кварт выжидал не просто так, подтягивая резервы и наблюдая, как множатся силы горцев, перелезавших через стену. Во-первых, Рафир отдал приказ пищальникам зарядить «сartoccio», что требовало больше времени, а во-вторых он ждал, когда через стену перевалится сам виновник всего - «торжества» - Гиви со своими телохранителями. Вот, наконец, появился серебряной чеканки шлем с латунными усами, а потом и само грузное тело вождя перевалилось через парапет. Лейтенант хлопнул Рафира по плечу, бегом возвращаясь к своим бойцам.

В этот раз пищальники, находясь почти вплотную у вражеского строя – двадцать шагов, не более, повели себя хитрее. Все полсотни воинов, без особых приключений пережившие штурм, стали стрелять по очереди, разбившись на четыре примерно равные шеренги.

Поднялся такой грохот, словно боги в горах ковали свое оружие. Первый залп, второй - тех воинов, что думали броситься без приказа вперед, буквально смело. Второй, третий, четвертый – и когда клубы черного дыма улеглись, они увидели окровавленный, разорванный строй. Пищальники буквально проложили дорогу к Гиви и его телохранителям.

Щитоносцы младшей дружины, сбив плотный строй, бросились в атаку. Горцы утратили инициативу, теперь они были вынуждены латать свои ряды, стараясь дождаться подмоги, все еще лезущей через стены, и защитить своего главаря. В бой отправились все младшие дружинники, умело связав все горное воинство боем. Арбалетчики Святого Себастьяна, кто мог, построили из своих ростовых щитов почти монолитную стену, после чего зашли врагу в правый фланг. С такой дверью особо топором или мечом не помашешь, но того и не требовалось – они просто напирали на врага, а из-за них наносили удары подтянувшиеся копейщики из дружины.