Самолёт Кутеева нырнул почти к самой земле, сделал холостой заход, и задрав нос, полез в высоту. Андрей до боли в глазах всматривался в стремительно набегающую навстречу землю, силясь обнаружить эти треклятые вкопанные танки.

– Левее, смотри левее! – звонко прорвался в уши голос бортстрелка, – слепая тетеря!

И точно! Уже выводя самолёт из пикирования, Андрей увидел чуть левее по курсу квадратную коробку башни с тонкой хворостинкой ствола и маленькой шишечкой дульного тормоза на конце. Глаз привычно отметил расположение цели и близлежащие ориентиры – извилистый овраг позади башни и пару больших воронок в полусотне метров от вкопанного танка.

А самолёт ведущего уже закладывал широкий левый вираж, разворачиваясь для атаки.

Палец прижал кнопку СПУ на ручке управления самолётом:

– Агнюша, спасибо! Как ты её увидела?

– Как, как! Попой об косяк! Балбес! Не отвлекайся!

Большим пальцем левой руки Андрей отщёлкнул предохранительную крышечку с кнопки сброса бомб. Ещё раньше, перед самым вылетом, он установил порядок сбрасывания бомб на электросбрасывателе ЭСБР-3П – теперь на каждое нажатие кнопки должны были сбрасываться ПТАБы только из одной из четырёх кассет, установленных в крыльевых бомбоотсеках.

Самолёт ведущего уже сорвался в пологое пике к цели. «Пора и мне» – Андрей заложил плавный левый вираж, выходя на боевой курс. Разрывы бомб ведущего облегчили прицеливание – свои лейтенант положил точнёхонько туда же, накрыв башню вкопанного танка ещё одной серией плотных разрывов.

– Вроде накрыли, пошли ко второй! – самолёт ведущего устремился к следующей цели…

Истребители, крутившиеся над ними, как привязанные, вдруг куда-то исчезли, и буквально через 10…15 секунд Андрей и Илья услышали по рации:

– «Горбатые», уходите, тут истребители противника, много, уходите быстрее!

И тут же, в следующее мгновение, уже напряжённо-сосредоточенный голос Агнии по СПУ:

– Андрей, сзади! Двое! Идут на нас!

Далее события разворачивались с непостижимой быстротой: Андрей увидел, как самолёт ведущего сорвался в крутой левый вираж, разворачиваясь в сторону цели: второго танка, вкопанного фашистами в землю. Андрей перещёлкнул тумблер на ручке управления газом (Шурка, спасибо, за удобство в бою!), переключаясь на радиоканал:

– Командир! Истребители! Сзади!

– Атаковать цель! Один заход и уходим! Высыпай, всё, что осталось!

Ручка управления влево и плавно на себя – перегрузка привычно вдавила в спинку кресла, положив самолёт в крутой вираж, Андрей довернул его на цель. От самолёта ведущего как крупа, посыпались ПТАБы, накрывая и вторую цель. Андрей положил левый палец на кнопку сброса бомб, потом спохватился, вспомнив, что на электросбрасывателе установлен сброс четырьмя сериями, и оставив на баранке только левую руку, схватился правой за «сидор»68. Сердце стучало как молот, колотясь в грудной клетке. Он спинным мозгом чувствовал, как сейчас, заложив широкую дугу, к ним в хвост пристраивается пара мессеров, уже готовых открыть огонь… Секунда, вторая, третья… Квадратная башня танка растёт в сетке прицела… сейчас… сейчас…