Она требовательно взглянула Хольти в лицо. Ее глаза были совсем близко, но свет луны так изменил ее, что он не был уверен, с кем говорит.

Может, это все-таки дева троллей? Или настоящая, небесная спе-диса Бьёрна конунга? Читая в его сердце, она пришла к нему в облике той, кому он не сможет ни в чем отказать?

Хольти вдруг заметил, что его давно уже пробирает дрожь. Сидеть здесь, на берегу, наедине с этой девушкой, такой красивой, решительной и безрассудной… О конунге он даже не думал, но твердо знал: никогда он не даст ей заподозрить, что он малодушен и труслив, как принято думать о рабах.

А он не трус. Он не просто послужил подставкой под нестираную конунгову рубашку – часть переданного благословения задержалась и на нем. Малодушным человеком Хольти не был никогда, но сейчас смутно чувствовал, что смелость – его ключ к свободе. Решимость давала ему хотя бы почувствовать себя свободным человеком – тем, кто по доброй воле способен пойти на опасное дело.

И лучше уж погибнуть при таком деле, чем жить рабом и ждать, пока тебя удушат на погребении дряхлого господина. Но Ингвёр – молодая прекрасная дева знатного рода, годная в жены будущему конунгу!

– Но ты сама можешь погибнуть, – прошептал он. – Если эта рогатая женщина так сильна… что если она узнает тебя?

Ингвёр помолчала, потом тряхнула головой:

– Ничего другого я сделать не могу. И ничего не делать тоже не могу. Пусть даже я погибну – никто не скажет, что внучка Трудхильд и праправнучка Унн могла только ныть, а сама против бабки никуда не годилась. Так ты пойдешь со мной?

– Пойду. Что мы будем делать?

– Сейчас вернемся в усадьбу. Ты возьми свои вещи, и я возьму кое-что. Когда рассветет, пойдем к лодкам. Пока нас хватятся, пока догадаются проверить лодки – пройдет полдня. И откуда им знать, в какой стороне нас искать? А мы еще до вечера будем на Алсну.

– Может, ты тайком шепнешь этот молодой девушке, которая била в бубен, что конунг очень просит тебя приехать к нему и прислал меня? Она выдаст это чуть позже, и они обрадуются, что ты уехала подальше от берсерков? Дескать, конунг хочет посмотреть на тебя, прежде чем объявлять твое обручение с Бьёрном Молодым?

– Неплохо! – Ингвёр усмехнулась. – Мэва мне преданна, она охотно возьмется хранить эту тайну, но не более одного дня. А потом пусть ищут меня у конунга.

– Стало быть, договорились.

– Да.

По голосу Ингвёр Хольти слышал, что она им довольна, и само это уже было для него наградой.

Южный ветер усилился, зашумел в кронах сосен над их головами, будто сами духи подгоняли: скорее в дорогу!