– Жив, – с некоторым удивлением ответил Эйрик, стараясь в мыслях связать это чудное явление с Олавом. – Постой… если ты – племянница Олава, значит, ты мне… вроде двоюродной сестры?

– Это так, – девушка, казалось, сама удивилась этому простому выводу. – Мы с тобой в свойстве, но только не могли раньше видеться… ты знаешь почему.

Эйрик смотрел на нее не без досады, но относилась досада к упрямству деда, который отказал ему в простом праве – знать свою родню. Он даже саму Сольвейг, свою тетку, никогда не видел, а тем более ее племянниц!

Первые дни Олав провел в корабельном сарае с другими пленными, которые сами за ним и ухаживали, но у него началась лихорадка, угрожавшая жизни, и как раз в это время Эйрик выяснил, то его Хравнхильд – на самом деле Снефрид. Смерти своему дяде Эйрик не желал, поэтому, когда Снефрид предложила перевести Олава в большой дом, где она сама могла бы о нем заботиться, согласился. Теперь Олав лежал в одной из кладовок, пристроенных к просторному теплому покою, и Снефрид несколько раз в день заходила поменять ему повязки, приготовить отвары трав. «Целящий жезл», сделанный из березовой ветки под руководством Хравнхильд, тоже пригодился. Как она и ожидала, Олав, придя в сознание, узнал ее и удивился. Но ему-то Снефрид объяснила свое присутствие без труда: Олав хорошо помнил минувшую зиму и тот случай в усадьбе Лебяжий Камень, как двое торговцев обвиняли ее мужа, что, мол, он проиграл товар, даже свидетелей пытались привлечь… Снефрид рассказала, как осталась совершенно одна на свете и решила искать покровительства Эйрика, потому что ее покойная тетка была очень дружна с его матерью. Олаву их союз ничуть не показался удивительным: молодая красивая женщина в трудном положении, одинокий «морской конунг»… Снефрид поведала даже о том, как Фроди и Кальв на днях приходили сюда, пытаясь взыскать ее якобы долг с Эйрика. Олав рассмеялся от этого рассказа, но тут же заохал от боли в боку.

– Хр… Снефрид! – Эйрик огляделся и заметил свою подругу возле одного из столов. – Подойди сюда. Эти люди ищут Олава. Есть у тебя такой в хозяйстве? Он ведь у нас жив?

Подходя ближе, Снефрид тоже в удивлении смотрела на гостей и не могла не заметить, как оба вздрогнули при звуке ее имени и впились в нее глазами. В синих глазах девушки мелькнуло нечто вроде ужаса: видно, до них уже дошли слухи о колдунье, способной изменять свой облик.

– Разумеется, он жив, – Снефрид встала рядом с Эйриком, сидящим на почетном месте за столом. – Привет и здоровья тебе… Сигню? Так ты племянница Сольвейг?