– Вы… искали ее? – Конунг побледнел и стал ловить воздух ртом.

– Вот я ее здесь ищу! Она у тебя?

– Я ее не видел… никогда в жизни.

– А где Хольти? – спросил Бьёрн Молодой. – Что-то я давно его не вижу. Ты его куда-то посылал, конунг?

Старик не ответил, не в силах допустить мысль, что Хольти, посланный в Дубравную Горку, сделал там что-то такое, чего господин ему не приказывал.

Хольти похитил его, конунга, вирд-кону? Это примерно как если бы его старый башмак похитил с неба солнце.

– Так ее здесь нет? – спросил Эйвинд, теперь уже более встревоженный, чем рассерженный.

– Никто здесь не видел этой девушки – никогда, – ответил ему Бьёрн Молодой. – И об этой помолвке я слышу впервые. А ты, матушка?

Сольвейг, еще более изумленная, тоже покачала головой. Она знала, до чего причудлив ее свекор и как мало считается с другими, но обручить ее единственного сына с какой-то неизвестной девицей, ничего ей, матери, не сказав, – это уже переходит все границы! Одно хорошо – преклонный возраст конунга и его слабое здоровье не позволяли подозревать, будто он пытается пристроить в жены внуку собственную тайную любовницу. С этими делами он покончил, пока Ингвёр еще не родилась.

– Но где же она тогда? – спросил Эйвинд. – Куда твой раб мог ее увезти, конунг?

– Может, она уже вернулась? – взволнованно предположила Сольвейг. – Хотя… Но не могла же девушка хорошего рода убежать из дому с рабом!

– Никак не могла! – Эйвинд опять посуровел. – Моя племянница, уверяю тебя, госпожа, цену себе знает!

– Но кому еще она могла понадобиться? – спросил Кетиль хёвдинг, брат Сольвейг. – Кто-то подкупил твоего раба, конунг, чтобы похитил девушку от твоего имени?

Люди вокруг заговорили, строя разные предположения. Может, мол, девушка сама подкупила конунгова раба, чтобы помог ей бежать к другому жениху. Как раз проведала, что ее за конунгова внука сговорили, а ей, может, кто-то другой был по сердцу – вот и решилась. Хотя глупо бежать от жениха, который когда-нибудь сделает тебя королевой!

Никто из них ранее и не слышал об Ингвёр, поэтому ничего толкового они выдумать не могли. Только на бледном морщинистом лице старого конунга проступало понимание. Он и не верил, что Хольти дал себя перекупить, и в то же время верил, ибо знал подлость и своекорыстие человеческое. Разве можно полагаться на раба, как ни будь он льстив и по виду предан!

Однако ему было совершенно ясно, кому может понадобиться Ингвёр, внучка Трудхильд.

Эйрику Берсерку. Тому, кто горячо желает смерти деда и стремится завладеть той, что держит в руках его жизненную нить.