– О… – Изумленная Снефрид даже села. Нечего подобного не приходило ей в голову. – Ты не шутишь?

– Но так и раньше бывало. Ты мне рассказывала про этих… Хельги сын Хьёрварда был женат на Сваве, а она же была его спе-дисой, то есть даже не человеком. Даже так можно. Если ты всегда будешь со мной, мне будет легче за тобой следить.

– Эйрик, но у меня есть муж, – в растерянности сказала Снефрид. – Он ждет меня там, в Гардах. Я должна привезти ему средства поправить дела, и мы снова сможем жить хорошо, как раньше… Если я выйду за другого, зная, что он жив, то буду чувствовать себя подлой женщиной. А если кто-то узнает, что у меня есть другой муж? Это нам с тобой не сделает чести.

Это предложение ее смутило: она никогда не думала о том, чтобы остаться с Эйриком навсегда, не видела в нем конец своего пути. Теперь она не сомневалась: ее встреча с Эйриком была неизбежна и необходима, но так же она знала, что им не судьба быть вместе, как Хельги и Сваве. Она что-то взяла у Эйрика и что-то еще возьмет, что-то дала ему и что-то еще даст, но дальше их пути разойдутся.

– Этот твой муж – что он вообще за человек? Стоящий? Можно ли на него положиться, если ты его и найдешь?

Образ Ульвара в памяти Снефрид за годы разлуки стал расплывчатым, именно поэтому его можно было воображать каким угодно. Но это был ее муж, единственный человек, с которым она была связана обычной земной связью, она знала его всю свою жизнь, и то, что вести о нем пришли в такое тревожное время, казалось ей знаком судьбы. Снефрид ясно чувствовала, что прочная нить тянет ее на восток, в загадочную страну Меренланд, что на самом краю Мидгарда, на границе с Утгардом. Тянет, внушая твердую уверенность, что именно там – ее судьба, ее место и ее счастье.

– Если я останусь при тебе, всякому будет ясно, кто я есть, – Снефрид предпочла заговорить о другом, ибо поклясться в надежности Ульвара не могла. – В такой дали от тебя я буду в наилучшей сохранности. Кому придет в голову искать твою вирд-кону в Гардах?

– Но когда-нибудь… никто из нас не вечен…

– Моя тетка давным-давно сказала мне, что моя и твоя нить – одинаковой длины. Гораздо дольше, чем ее собственная, поэтому она и хотела передать тебя мне. Не могу сказать, много лет мы с тобой проживем или мало, но умрем мы в одно время. Далеко то время или близко – этого нам все равно не переменить.

– Пообещай мне, – Эйрик тоже сел и приблизил лицо к ее лицу, – что если ты не найдешь мужа, то вернешься ко мне.

– Обещаю, – легко согласилась Снефрид и погладила его по груди. – Если я не найду его, у меня на всем свете не будет больше никого, кроме тебя.