Еще несколько дней Снефрид оставалась в женском покое, где Мьёлль было удобно ухаживать за нею, потом вернулась в спальный чулан к Эйрику. Он сам попросил ее вернуться, сказав, что скучает, чем очень ее удивил. Даже предложил отнести, но Снефрид была уже в силах дойти сама. Они не раз еще обсуждали это происшествие, но добавить к уже известному почти ничего не могли. Чужой бронзовый жезл Снефрид пока держала при себе, не зная толком, что с ним делать. Но ясно было, что возвращать его владелице никак нельзя.

– Пока она здесь, старый тролль слаб, – сказал ей Эйрик однажды вечером. – Мне нужно пользоваться случаем и идти вперед. Если я сейчас двинусь к Уппсале, то легко разобью его. И тогда весь Свеаланд будет моим. Но чтобы соваться в новые сражения, мне нужно… ты понимаешь что. Овладеть всей своей силой. Сейчас я хожу по тонкому льду, а под моим весом он на каждом шагу может треснуть. – Эйрик вспомнил, как ярость едва не накатила на него при известиии о покушении на Снефрид: в тот миг он был на волосок от гибели, чего и добивались его враги. – Я умею сдерживать этого зверя, но ты понимаешь… тут не стоит быть слишком уверенным. О́дин-Бурый сильнее всех конунгов на свете вместе взятых.

– Я понимаю. Ты прав, но ты можешь подождать, пока у меня заживут ребра?

– К полнолунию они как раз и заживут. Или ты все еще чего-то боишься?

– Эйрик, я уже ничего не боюсь! Я едва не погибла, когда всего лишь шла из погреба в грид, как тысячи женщин ходят каждый день, и спас меня раб с блюдом в руках. Теперь я готова на все, что может увеличить твою и мою силу. Лишь бы рана не открылась, а больше мне бояться нечего.

Снефрид чувствовала себя так, будто за последний месяц переродилась неоднократно. Будто в ту светлую ночь Середины Лета и правда, сняв маску, вышла из озера другой женщиной. Два раза ее жизнь подвергалась смертельной опасности, причем угроза приходила с разных сторон. Она лишилась семьи и дома, зато приобрела покровительство вождя с целым войском и вместо скромного хутора поселилась в усадьбе конунгов. Предсказания Хравнхильд сбывались все полнее и самым удивительным образом. У Снефрид больше не было желания уклоняться от этого наследства, она уже чувствовала себя в силах его принять. Полгода назад она была слишком маленькой, чтобы вместить такие громадные силы, но с тех пор сама стала гораздо больше.

– Мне только не слишком нравится, что ты собралась в Гарды, – сказал Эйрик, лежа возле нее на спине и глядя вверх. – Если ты будешь так далеко, я не смогу тебя защитить, не смогу даже вовремя узнать, если с тобой опять что-то случится. Я тут подумал… – Эйрик повернулся на бок, лицом к ней. – Может, нам с тобой стоит обручиться? Пока я принадлежу Одину, я жениться не могу, но если удастся спровадить старика в Хель, будет же другое дело…