– Ей нужен был предлог пробраться сюда, в дом. Она и любимый раб твоего деда, Хольти, пытались убить меня. Их послал твой дед. Ингвёр должна была убедиться… – Снефрид запнулась, потому что об истинной причине покушения они с Эйриком до сих пор избегали говорить вслух. – Они думали, что я держу в руках нити судьбы и удачи Эйрика, и пытались оборвать эти нити – вместе с моей жизнью. В то время как я всего лишь искала у него помощи в моих делах, о которых ты слышал зимой. Люди, желавшие взять с меня деньги за пропавший четыре лета назад товар, преследовали меня и являлись даже сюда, в этот дом! Дней десять назад тот раб пытался ударить меня ножом, но я легко отделалась, а он был убит. После этого Ингвёр призналась, что ее с этим рабом прислал Бьёрн конунг. Так что напрасно было бы обвинять Эйрика, что он держит Ингвёр взаперти. Мне с трудом удалось отговорить его от мысли немедленно утопить ее с мешком на голове. Ее родичам стоит поблагодарить его за милосредие, а не винить в жестокости.

Снефрид не так уж сильно отговаривала Эйрика от казни Ингвёр, вернее, он не очень-то к этому стремился, но Снефрид считала полезным представить своего покровителя более грозным и разгневанным, чем он был.

Бьёрн молча выслушал ее, и лицо его ничуть не прояснилось.

– Я… не знаю, что думать… – пробормотал он. – Конунг недавно узнал, что Ингвёр похищена из своего дома. Он ее никуда не посылал.

– Благородно с твоей стороны защищать своего деда, – Снефрид вздохнула. – Видишь ли… В первый вечер, как приехала, Ингвёр сама сказала мне, что послал ее ты!

* * *

На этом Снефрид милосердно прекратила беседу и повела Бьёрна к отцу. У Олава она не бывала со дня своего ранения; увидев ее на пороге кладовой, он переменился в лице и привстал.

– Снефрид! Как я рад, что с тобой все благополучно! Простишь ли ты меня когда-нибудь? Клянусь, я и понятия не имел, что эти двое… э, задумали такое гнусное дело, я даже предположить не мог… Что бы ни было, я бы никогда не стал покрывать такое… У меня у самого есть дочь, она тебе ровесница, она замужем и живет в Гардах…

– Вот как? – Оживившись, Снефрид осторожно присела на край его лежанки. – Твоя дочь живет в Гардах?

– Да. Сванхейд замужем за Олавом, он тоже из рода Инглингов, но только его ветвь проживает в Гардах уже много поколений, чуть ли не со времен Харальда Боезуба. Он правит в Хольмгарде, самом большом городе Гардов, все остальные платят ему дань.

– И твоя дочь – королева в Хольмгарде? – Теперь Снефрид оценила полезность этих сведений.

– Да, она вышла за того Олава, когда ей было семнадцать, то есть восемь зим назад. Я ее с тех пор не видел, но у нее, я слышал, есть несколько детей и муж очень ее уважает.