– Да ну? – Эйрик, и сам изрядно пьяный и усталый, лежал в полусне, предоставив Снефрид его обмывать. – Так от них кто-то остался? Мы же их всех, я думал, прикончили…

– Осталось не меньше троих. С тех пор они промышляли мелким грабежом, а может, нанимались к кому.

– Так этот тролль уже давно за тобой ходит, я помню. Чего ему надо?

– Мой муж несколько лет назад выиграл в кости одну вещь, а проиграл ее Хаки Тюленьи Яйца – один из этих троих. Но им эта вещь была дорога как память о Стюре, и они все пытались заполучить ее назад. Но теперь с ними покончено… хотелось бы верить.

Мельком Снефрид вспомнила, что судьба третьего из этих бродяг ей неизвестна. Даже имя вылетело из памяти. Асмунд… Аслейк… Аскель… что-то такое. Но о нем ничего не знал даже Вегард, и если он до сих пор преследовал Снефрид в одиночку, значит, третий так и не объявился. А теперь след оборван. Вегард и Хаки ничего ему не расскажут, а Снефрид надеялась еще до исхода этого лета покинуть Свеаланд вместе с загадочным ларцом.

Она ждала, что сейчас Эйрик спросит: что это за вещь, если люди Стюра так упорно охотятся за ней, готовые проливать свою и чужую кровь? Но он молчал. Приглядевшись, Снефрид обнаружила, что Эйрик уже спит…

* * *

– Слушай, – услышала Снефрид наутро, еще толком не проснувшись, – а что эта девка вчера такое чудное сказала?

– Что она сказала? – пробормотала Снефрид, еще не понимая, о какой девке идет речь.

Вспомнилась Ингвёр, но с нею, кажется, они расстались уже очень давно… Дней семь… восемь, десять… Все, что было до их с Эйриком поездки на остров, казалось ей случившимся несколько лет назад.

– Ну эта, которую Альрек с собой забрал. Она сказала, что у него через зиму родится сын и станет конунгом свеев. Как это может быть? Мы его хорошо проводили, он не станет возвращаться. А те мертвецы, какие возвращаются, я много таких случаев знаю, они шею свернуть кому-нибудь могут, а вот ребенка сделать – слава Фрейру, нет!

Эйрик еще подумал и добавил:

– Может, она хотела сказать, не у него родится, а у меня?

Эта мысль для Снефрид была новой; мелькнула испуг, что это «у Эйрика» может означать «у нее самой». Но потом она окончательно проснулась и все вспомнила.

– Нет, она правильно сказала. – Снефрид села и убрала волосы с лица. – У Альрека родится сын. То есть у Ингвёр. От Альрека.

– Да ну? – Эйрик приподнялся на локте. – Так она беременна?

– Ну смотри, – Снефрид задумалась, – это могло случиться вскоре после Середины Лета, когда она сюда к нам попала. Раз, два, три… – Она посчитала для верности на пальцах, – когда кончится месяц гои[38], вскоре после него и наступит ее срок. Будет конец первой зимы после его смерти. Все сходится.