Многие решили не уезжать из Уппсалы, пока дело не прояснится. Бьёрну Молодому никак нельзя было медлить. Если он ничего не решит в самое ближайшее время, то судьба и Эйрик все решат за него. Если важная весть уже дошла до Кунгсгорда – из людской молвы или через веретено мудрой госпожи Снефрид, – то со дня на день можно ожидать у причалов корабли Эйрика. Он войдет сюда, займет Уппсалу и здесь будет ожидать весеннего тинга. А до весны все успеют привыкнуть, что хозяин в Свеаланде – он.

На другой день после приезда Бьёрн созвал на тинг жителей Уппсалы и тех бондов, что приехали в войско. После споров было решено снарядить посольство в Кунгсгорд и предложить Эйрику перемирие до тинга. Теперь уже Кетиль хёвдинг взял на себя обязанности посла и через день отправился по Озеру на юг, к острову Алсну.

Глава 10

Глава 10

Могилу для Альрека приготовили близ трех старых Конунговых Курганов. Кто бы ни были те древние конунги, Альрек, потомок Фрейра и Бьёрна Железнобокого, имел все права на такое соседство. На сушу вынесли большую лодку, в ней устроили погребальное ложе. Привели коня, быка, пса и курицу с петухом. На ложе устроили тело, облаченное в лучшие одежды. Местные хёвдинги из Ховгорда познакомили Эйрика с госпожой Халльдис – «валькирией» здешнего святилища, наилучшим образом знающей все погребальные обычаи. «Провожающая в смерть» была женщиной на шестом десятке, сухощавой и бойкой; чем-то она напомнила Снефрид ее соседку в родных местах, Вефрид Воительницу, чьи три сына теперь хозяйничают в Оленьих Полянах. Халльдис всю жизнь провела близ святилища Ховгорда, но даже ей не случалось устраивать похороны для человека из рода конунгов – таких издавна хоронили в Уппсале. Воодушевленная этой честью, она живо принялась за дело.

В спутницы Альреку была выбрана молодая рабыня из Кунгсгорда, ирландка родом, по имени Айдин. Выбрал ее Эйрик, знавший, какие девушки нравились брату. Снефрид никогда даже не видела, как провожают посмертную жену, и Халльдис рассказала ей, как направлять дух вслед за умершим при помощи бубна и дыма семян белены.

Под вечер вокруг лодки, поднятой на внушительную кладку сухих просмоленных дров, собралось целое людское море. Ближе стояли люди Эйрика, дальше – жители острова. Даже этому старинному месту давно не случалось наблюдать такого значительного зрелища, и старые курганы были плотно одеты толпой. Возле лодки стояли Снефрид и Халльдис, обе в масках и синих накидках. Возле них, будто яркий цветок, застыла Айдин – в желтом платье и темно-красном хангероке, с украшениями, будто знатная женщина; вымытые и тщательно расчесанные рыжеватые волосы были связаны в пышный хвост на маковке, называемый «узел валькирии». Никогда в жизни ей не случалось быть так хорошо одетой и убранной, будто служительница богов; само это оторвало ее от земной жизни, перенесло в обитель неземной роскоши и блаженства. Ее окружали телохранители Эйрика – в медвежьих накидках на полуголых телах, похожие на турсов, пленивших прекрасную Фрейю. Недавно Халльдис дала ей выпить отвар вьюнка, и теперь девушка, хоть и находилась в сознании, была равнодушна ко всему происходящему.