— Действие ведьминой погибели проходит, — сказал Гас-а-хо. — Надо выбрать.

— У меня есть предложение, — Нита Кван поднял руку, — оно устроит всех.

Смит переводил взгляд с одного человека на другого.

— Вы же понимаете, что я просто мог напасть на разум любого из вас? И таким образом освободиться от ведьминой погибели.

— Мы все вошли сюда через Дворец Анеаса, — пояснил Гаса-хо, — а он очень хорошо охраняется. Если ты попробуешь, я знаю, что мы выберем. Реальность важнее эфира. Ты умрешь.

Впервые на нечеловеческом лице мастера Смита отразился страх. Но ему удалось улыбнуться.

— Ну, драконы боятся людей.

— Что ты предлагаешь? — спросил Анеас у вождя сэссагов.

— Пусть мастер Смит отдаст тело Смотрит на Облака. Если он согласится, мы позволим ему вернуться на острове или раньше. Но он должен отпустить шамана, чтобы он тоже говорил.

— Она никогда не согласится, — возразил Смит.

— Ты станешь великим вождем, если только мы проживем достаточно долго, чтобы снова сеять зерно, — сказал Гас-а-хо Нита Квану. — Это хорошо.

Лицо Смита ничего не выражало.

— Он отчаялся. — Ирина махнула рукой. — Мастер Смит, говорю тебе как один изгнанник другому. Доверься нам. Доверься Смотрит на Облака, как должен был сделать с самого начала.

— Это ты мне говоришь, отцеубийца?

— Да. Я. Тебе, может, тыща лет, но я узнала это в последние четыре недели. Доверие — вот что делает нас великими. Не обман.

Черные глаза Смита встретились с ее глазами.

— Ты стала мудрой.

А потом он исчез.

На его месте стоял изящный мужчина или крепкая женщина с короткими бело-золотыми волосами и раскосыми зелеными глазами. Он моргнул, и равнина вокруг них превратилась в лес, густой и зеленый, полный запахов лаванды и хвои. На ней были бесформенная белая рубашка и чулки, а в руке он сжимал красный кристалл, который вспыхивал в такт биению сердца.

Он посмотрел на Анеаса.