— Здесь есть сила, — сказал М’буб Али, — я ее вижу и могу отследить.

— Пойдем. — Губы Брауна не дрогнули.

Лукка кивнул. На нем была маска, делавшая его лицо нечеловеческим. Все сели в седла.

— Ты оставайся, — сказал Длинная Лапиша донне Беатрис, — будет некрасиво.

— Я же с вами, — возразила она. У нее был нож, и она вытащила его из ножен.

— Похоже на то, — согласился Длинная Лапища. — Держись поближе, если начнется драка. Ты умеешь сражаться?

Она задумалась на мгновение, а затем пожала плечами.

— Наверное. Это же как свинью заколоть?

На этом они двинулись в путь.

Изюминка уже приближалась к воротам Фиренции, и в воздухе пахло дымом. С юга наползали тяжелые грозовые тучи. Всадники натянули капюшоны и поехали дальше в холмы. Остановились в одном домике, в другом, попробовали амулет М’буба Али. В третьем домике их встретил арбалетный болт, убивший лошадь. Лукка словом запалил соломенную крышу. Из дыма выбежал человек, М’буб Али кивнул, и его лучники убили выбежавшего. Сзади провалилась крыша, но другой человек успел выскочить. Браун обезоружил его и наступил на обожженную ладонь, задал три вопроса и просто ушел, оставив обгоревшего человека со сломанной рукой валяться на земле.

— Сегодня утром, — сказал Браун.

— Если он владеет искусством, то он знает, что мы здесь, — ответил Лукка. У него был отстраненный взгляд заклинателя, готовящегося к работе. Браун пожал плечами и сел в седло.

— Оставайся со мной, — велел Длинная Лапища донне Беатрис.

— А то у меня есть выбор. — В ее тоне не было горечи, только обычная крестьянская покорность судьбе.

— Sì, ma donna. Ты можешь просто уехать.

— И чем бы я занималась? Стала бы шлюхой или поломойкой? — Она посмотрела на темное небо на юге. — Для одного я слишком стара, а другое слишком скучно. Стану убийцей, что ли.

САН-БАТИСТ — ПАТРИАРХ РУМА

Али-Мохаммед спал, и патриарх разбудил его свистящим шепотом.

— Враг близко.