Он обнажил меч и снял с пояса баклер.

— Держись рядом, — сказал он по-этрусски, стараясь изо всех сил.

Женщина заплакала.

— Полностью с тобой согласен, — тихо проговорил он.

Лошади боялись. Они задирали головы, вращали глазами, хлестали хвостами. Что-то красно-черное промелькнуло над стеной. Жеребец М’буба Али закричал и встал на дыбы.

А потом тварь прыгнула крайней лошади на спину. Длинная Лапища успел испугаться: морда как у рыбы-прилипалы, тело слишком тонкое для живого существа, когти как длинные стилеты и длинный светящийся меч в правой руке.

Кобыла Брауна лягнула тварь, одна из лошадей М’буба куснула, замедлив ее продвижение.

Длинная Лапища опустил меч и сделал шаг левой ногой.

Тварь переступала по лошадиным спинам, с седла на седло, и лошади сходили с ума. Наступая на голые спины, она срывала плоть с костей, но жеребец и две кобылы устояли на ногах.

Длинная Лапища смотрел на тварь один удар сердца. А потом пустил в дело всю свою выучку.

Тварь двигалась так быстро, что Длинной Лапище пришлось ударить снизу вверх, слева направо, пока тварь еще стояла на спине крайней кобылы, в четырех шагах от него.

В прыжке красно-черное существо выпустило алую стрелу. Деревянный, окованный сталью щит в левой руке Длинной Лапищи принял удар и превратился в пепел. Руку обожгло сквозь стальную перчатку, откусило два пальца, опалило остальные.

Его клинок перерубил протянувшуюся когтистую лапу, и кончик клинка безошибочно ударил в морду твари, меч которой в запоздавшем блоке отрубил четыре дюйма его собственного клинка. Меч прошел сквозь тварь, не наткнувшись на кости, и Длинная Лапища упал под ее весом. Упал и ударился головой. Он не вставал, но тяжесть раскаленного мягкого тела заставляла его действовать. Когти полоснули по бедру, и он почувствовал яд.

Воля начала покидать его.

Донна Беатрис вонзила кинжал в узкую спину. Ей приходилось убивать кур и овец, и рука ее была тверда. Даже увидев нечто, сводившее ее с ума, она все равно сделала свое дело. Клинок перерезал спинной мозг. Она вопила, как банши, но нож ударил точно. Меч твари с грохотом упал на землю.

Длинная Лапища почувствовал, что твари больше нет, потому что целое мгновение она была им. Он ощутил ужасное опустошение: только что он пылал силой и вдруг стал пустым сосудом.

Длинная Лапища лежал в грязи, глядя в мокрое небо.

Донна Беатрис продолжала колоть мертвую тварь. Клинок, входя в плоть, издавал чмокающие звуки. Она громко кричала. Лошади носились вдоль стены, как будто маленькая роща была ипподромом.

Длинная Лапища не понимал, кто он такой. А потом начал догадываться. А потом уверился в этом.