— Я буду давать тебе свою силу и силу своих сестер. Мы не станем ворожить сами, мы будем помогать тебе.

Магистр Никос кивнул, сочтя это в высшей степени разумным. Так оно и было, но даже Никос понимал, что это результат беспрецедентного доверия.

— Я предлагаю шагнуть чуть дальше. — Он в общих чертах обрисовал придуманное им заклинание.

Квокветхоган вздрогнул.

— Да, мы всегда будем связаны, — признал Никос, — но я не вижу другого выхода.

— Ты поступил так с лордом Кераком, — сказал Страж.

— И часть меня умерла, когда умер он. А еще мне теперь очень хочется поймать и съесть бобра.

Маг-адверсарий, бывший создатель союза с Шипом, усмехнулся.

— Бобры вкусные. А уж если залезть в гнездо гигантского бобра и утащить его детеныша…

Его гребень надулся, а длинный пурпурный язык облизнул острые зубы. Магистр Никос на мгновение затаил дыхание.

— Ага, — выдавил он. Когда они с другим магистром обменялись эфирными символами, ему удалось поехать дальше без содрогания.

На западном склоне горы сэр Идрик и Тапио начали бой, напав на разведчиков противника на широком фронте, уничтожив кучку боглинов и горстку вражеских Стражей, а также нескольких болотных троллей. Силы Эша не были разделены на батальоны или хотя бы, по человеческой традиции, на авангард, основные силы и арьергард. Он контролировал большую часть их разумов, но инстинкты самосохранения продолжали работать даже у очарованных запахом боглинов. Множественные потери заставляли их быть осторожнее.

Идрик и Тапио продвинулись вперед почти на милю и отступили только тогда, когда наткнулись на стену иркских щитов. Это был ужасный сюрприз. Тапио знал, что не все ирки собраны под его знаменами. Но увидеть их так близко, разглядеть тусклый блеск бронзовых кольчуг под дождем… это угнетало. Он поприветствовал их, и его назвали предателем и другом людей.

Из строя выступил высокий ирк в золотой кольчуге, с топором в руке.

— Сразись со мной, друг людей. Ты предал вольный народ.

Тапио натянул поводья.

— Ес-с-сли Эш-ш-ш победит, больш-ш-ше не будет вольного народа.

— Вольного народа не станет, если победят люди, — возразил другой ирк. — Я — Хукас Хелли. Мы — вольный народ.

— Я не с-с-стану дратьс-с-ся с-с-с тобой, брат. — Тапио медленно покачал головой. — Давай ус-с-словимс-с-ся, что ирки не будут дратьс-с-ся с-с-с ирками.

— Я тебя убью и заберу себе твою женщину, — прорычал Хукас, — я заберу твои замки и твоих рабов, и наш народ останется свободным. Ты забыл, что такое быть ирком. Слезай с седла, я проучу тебя.