— Прошу прощения за то, что заставила вас ждать. Я разделяю ваши опасения. У меня есть письмо для королевских почтовых постов. Вы полетите как ветер.

— Я мог бы уйти еще час назад, — проворчал магистр.

— Но не с могущественным магистром, которого я пошлю на помощь нашей крепости, — улыбнулась она. — Смотрите, чтобы он дошел живым.

Менее чем через час сто опоясанных рыцарей ордена, их оруженосцы и двести огромных боевых коней вылетели из ворот Харндона, звеня подковами по булыжникам. Горожане провожали воинов в черных коттах и алых сюрко. Среди них ехал одинокий человек в плаще, маленький, не то что рыцари, без доспехов, закутанный в просторный черный плащ с восьмиконечным белым крестом.

Миновав первый мост, они помчались быстрее.

АРЛЕ — КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ

Габриэль стоял на стене и смотрел на дороги: восток, запад, север и юг. Арле выстроили на перекрестке.

— Врата откроются через семь дней, — сказал Майкл у него за спиной. — Или через десять, или семьдесят. Господи. — Он сцепил руки и оперся на парапет.

На равнине под Арле теснились палатки и землянки. Осенний воздух уже стал прохладным, дым сотни костров поднимался в небо, аккуратные ряды солдатских палаток уходили вдаль. Под самыми стенами лагеря были полны — тут обитали ополчение Арле и фаланга пугал, как Майкл именовал выживших после червей Некроманта прямо в лицо. А еще были схоларии, их костры, коновязи, небольшой лазарет и огромный шатер офицеров, один из которых теперь стал соправителем императора.

Но за ними стояли ряды пустых палаток, ожидающих армию Изюминки, лагерь бывших наемников, где прекрасно проводили время и много спали ветераны войска Габриэля, лагерь, подготовленный для нордиканцев, где жили пятьдесят новобранцев, прибывших с севера и уже доказавших свое геройство, по крайней мере за пиршественным столом, лагерь для малого отряда Габриэля, еще один для гильдейских Харндона, место для вениканцев и беронцев и еще многие мили белой ленты, очерчивающей площадки для еще не установленных шатров и не разожженных костров. Белые ленты тянулись и тянулись на фоне черной земли, куда хватало взгляда.

— Том будет завтра? — спросил Майкл.

— Или послезавтра. Каждый день, пока он остается на западе, мы экономим дневной запас овса и сена. Все равно он близко. И мы оставим этот город голодным, если Изюминка не привезет припасы. Неважно. Она сделала все, о чем мы просили, и даже больше. Ее шевоше принес нам четыреста телег, полных зерна.

— Но голод все равно близко.

— Да, — подтвердил Габриэль.

Бланш вышла на узкий парапет, а за ней Кайтлин и сэр Георгий Комнин, ныне цезарь.