— А Изюминка? — спросил Майкл, глядя на горизонт. Комнин устроился между двумя зубцами и показал листок.

— Птица. Изюминка идет через Сан-Коломбо. Она сказала… — Комнин улыбнулся, — много интересного о волах. Говорит, что будет через пять дней.

— Прекрасно, — кивнул Габриэль.

Майкл повернулся так, что заходящее солнце осветило его лицо огнем.

— Мы идем по плану. О боже, Габриэль, я думал, что это невозможно. И если астрологи правы, у нас всего шесть дней. Но мы все равно успеваем.

— Это наш новый девиз, — отозвался Габриэль. — Превращаем невозможное в очень, очень трудное.

— Вышью это на знамени отряда, — засмеялась Бланш.

— Еда? — спросил ее Габриэль.

Она достала восковую табличку. Не восковую на самом деле. Из эбенового дерева, гладкого, как будто обожженная глазурованная глина, вот только глазурь была герметической. Мортирмир изготовил шесть таких табличек, они сообщались друг с другом, а запас невидимых страниц был неисчерпаем. Бланш листала эти страницы одним пальцем.

— У нас будет уходить около пятидесяти тонн еды в день.

— Пятидесяти тонн? — переспросила Кайтлин.

— С четырьмя сотнями повозок мы можем увезти только четырехдневный паек для армии, — тихо ответила Бланш.

— Куда увезти?

— Четыреста повозок, — покачал головой Майкл, — и все запряжены лошадьми и волами, которые тоже едят.

— А плевать, — заявил Габриэль. — Обсчитаемся — сожрем животных. Спасибо, милая.

Майкл снова посмотрел на заходящее солнце и равнину.

— Итак, у нас есть семь дней и все больше солдат. Что мы делаем?

— Делаем? Будем тренироваться, как атлеты. Пока солдаты нас не возненавидят. — Он широко улыбнулся. — Мы не собираемся проигрывать, друзья мои. Все должно быть красиво. Так что будем тренироваться. Шесть дней. И все наши герметисты готовят множество прекрасных сюрпризов…

— А что нам делать в седьмой день? — спросила Бланш и улыбнулась, как будто зная ответ.

— А на седьмой день мы устроим праздник. Ну, я считаю, что нам нужен праздник.