Пушкари еще учились маршировать.

— Жалкое зрелище, — пробормотал Деркенсан.

— В ближайшие дни у них будет много практики, — сказал император.

— Из-за них гвардия кажется оборванной, — возразил Деркенсан.

Габриэль оглянулся на свою гвардию. Тысячи людей в ярко-красном, зеленом и золотом, в стальных доспехах, в шелковых тюрбанах.

— Ладно, не так уж плохо мы выглядим.

У конца скалы, на которой возвышалась цитадель Арле, выстроилась вся армия. Она стояла по обеим сторонам дороги, вытянувшись почти на четыре мили. Справа — галлейцы дю Корса, слева — пугала. Габриэль повел гвардию вниз к равнине в центре, и они шли за ним шеренгой по восемь, тридцать рядов за раз, со знаменосцами во главе.

Пугала исхудали, глаза у них горели, многие были одноглазыми, как король старых богов, но все оделись в котты из небеленой шерсти, подаренные женщинами города, и на каждой котте над сердцем горел красный значок феникса. Их было более десяти тысяч, герцогиня Вениканская отказалась от регентства над Этруссией, чтобы командовать ими, и каждый человек в этих рядах уже сталкивался с червями.

С другой стороны дороги стояли новобранцы дю Корса, арьербан Галле. Они были вооружены очень длинными копьями, алебардами и боевыми молотами для сокрушения крупных монстров, а еще в распоряжении дю Корса оказались четыре отряда арбалетчиков и целая рота бриганов в хороших доспехах. Те самые люди, которые мучали горожан Харндона всего год назад, ныне стали имперской пехотой. Габриэль не услышал никакой иронии в их криках: меньше года назад он напал на этих солдат из засады на дороге к югу от Лорики. И схватил дю Корса, который теперь сидел здесь на великолепном скакуне. На шлеме его красовалась серебряная корона регента Галле.

Регент серьезно отсалютовал императору, и Габриэль ответил на салют, повернулся и поприветствовал герцогиню Вениканскую, которая также ответила на его приветствие. После пугал стояли мамлюки, а с другой стороны дороги галлейцы сменились бывшими наемниками. Сэр Павало сидел на лучшем коне во всей армии и держал в руке волшебный меч. Через шестьдесят шагов стоял сэр Милус, перед ним клубилась в воздухе огненная пыль.

Габриэль повернулся и сделал знак Плохишу Тому, ехавшему в четырех корпусах позади него, и тот заорал, приказывая остановиться. Знамя Святой Екатерины реяло в воздухе в самом центре поля, насколько это было возможно. Габриэль поехал по кругу, глядя на людей, а затем подозвал Мортирмира, который скучал и читал, закинув ногу на луку седла.

— Жуткий магический фолиант? — спросил он вполголоса.