— О нет, — сказал Габриэль со своей самой противной улыбкой. Но потом он посмотрел на Бланш, и его улыбка изменилась. — Мы действительно должны были прикончить Некроманта. Слишком опасно, да и вообще… Нам нужно было закрепить союз с султаном. Я же рассказывал, что Некромант пытался сдаться?

— Нет. — Майкл присвистнул.

— В общем, для обеих кампаний были веские причины…

Майкл понял, что император на самом деле разговаривал не с ним. Он разговаривал с Бланш.

— Мы должны удерживать Митлу на месте, чтобы ни Веника, ни Верона не чувствовали угрозы. Нам нужны были все эти союзники, Майкл, а им всем нужно что-то свое. А Кронмир… — Тут Габриэль отвернулся и глубоко вздохнул. — Кронмир придумал теорию, которую нужно было проверить в полевых условиях. Нам нужно было защитить северную Этруссию. Мы не могли допустить, чтобы патриарх нарушил нашу систему связи. Но да, отчасти это были просто учения.

— Напомни мне никогда не воевать против тебя, — попросил Майкл и огляделся: — Все в седлах.

— Ну тогда пойдем посмотрим на эту армию, — решил Габриэль.

Император выехал из ворот. За ним, между знаменосцами, следовала Бланш в короне и доспехах. Но сегодня император ехал один.

Стоило ему оказаться за воротами, Харальд Деркенсан отдал приказ. Сотни топоров легли на плечи. Большинство нордиканцев были гигантами: их головы оказались на одном уровне с орлом на доспехах императора, хотя император, сам не очень высокий, сидел на Ателии, черном жеребце высотой в восемнадцать ладоней.

Деркенсан поднял огромный боевой топор над головой.

— Аве… — крикнул он глубоким, как океан, голосом.

— ИМПЕРАТОР! — ответили тысячи глоток.

Император изо всех сил старался сохранять самообладание. Было трудно скрывать свои чувства, трудно не расплакаться. Почти невозможно для человека, который не так давно был всеми презираемым подростком. Почти невозможно невозмутимо слышать такие крики. Нордиканцы окружили его коня и пошли за ним. Их было больше двухсот, больше, чем раньше, накануне всех бедствий последних трех лет. За нордиканцами шли схоларии, за ними вардариоты, а за ними отряд императора, и у них над головами плыл древний Феникс Athanatoi бессмертного императора Атрея.

Габриэль раньше не видел этого знамени. Он остановился, улыбнулся и оглянулся на Бланш, которая просияла в ответ. Император посмотрел на Деркенсана.

— Это вышила Бланш, — гордо сказал он.

Деркенсан улыбнулся. Он думал совсем о другом. Приближалась битва. Император шел, каждая рота по очереди салютовала ему и вставала в колонну. Последними среди «гвардии» стояли харндонские пушкари вместе с завербованными ими этрусками, а также галлейцы, мамлюки и вениканцы, которым явно не хватало оружия. Эдвард носил легкий доспех и командовал почти тысячей человек, а вот пушек было всего три. В Арле умели отливать бронзовые ручные пищали, но нигде в Древней земле не могли сделать двухтонный бронзовый ствол за такой короткий срок.