— Я вам что, оракул? — Безголовый закатил глаза.

— Да я про добычу хотел спросить, — Сопля и в лучшие времена говорил плаксивым тоном.

— Про добычу?

Люди, которые до сих пор не обращали внимания на их разговор, начали коситься на них.

— Добыча? — поинтересовалась Дубовая Скамья, сходя со своего места.

— Безголовый, как ты думаешь, сколько добра можно награбить в целом мире?

Все затаили дыхание. Тишина была абсолютной, как будто магической. Безголовый считал. Молчание затягивалось. Наконец невысокий лучник покачал головой.

— Да без понятия, — сказал он. — Я же ничего не знаю, как считать. Но в любом случае, — он ухмыльнулся, — мы точно не получим столько, сколько заслужили.

Последняя ночь была странной. Никто из доверенных лиц императора не сомневался, что врата открываются. Сквозь них лился свет, яркий, как новая заря, и великолепные витражи сияли всеми цветами радуги. Все знали, что ждет впереди, — и все равно сомневались в этом.

Император удивил всех, явившись на вечернюю службу в замковой часовне. Священник смотрел на императора так, словно ожидал, что у того вырастут крылья или, может быть, рога. Сразу после ужина император приказал всем спать. Тоби появился как по волшебству и принялся командовать уборкой.

Император посмотрел на своего бывшего оруженосца и поднял бровь.

Тоби покраснел.

— Я подумал, что позабочусь, чтобы нас обслуживали здешние слуги. А остальным позволил лечь. Мастер Никодим согласился.

— Молодец, — сказал Габриэль и взглянул на сэра Майкла, который поглощал маленькие пирожки с мясом. Тоби проследил, чтобы столы разобрали и столешницы сложили в стопки. Император взял свою даму за руку, и она встала, приняла поклоны и в сопровождении новой служанки поднялась по крутой лестнице в свои покои.

Королева Арле сидела одна. Она была в простом коричневом платье, а из украшений надела только рыцарский пояс. Подперев подбородок рукой, она смотрела в большое двойное окно верхнего зала.

Тоби оказался единственным человеком в зале. Он искал Анну, но слишком долго провозился с ужином, и она уже ушла, чтобы помочь императору раздеться. Тоби знал, как сложно подготовиться к подъему на рассвете. Тоби боялся. Он боялся подняться по лестнице и помочь Анне; боялся, что это будет слишком нагло. Боялся, что она не хочет его как мужчину и как оруженосца.

Он почувствовал на себе взгляд королевы.

— Вина, ваша светлость? — предложил он.

— Ты же теперь рыцарь? — спросила она по-альбански с непонятным акцентом.

— Да, ваша светлость. — Он наполнил протянутый серебряный кубок.