Его меч прошел сквозь стену, как острый нож сквозь брюхо рыбы: сначала медленно, с большим трудом, затем легче и наконец заскользил свободно. Вонзив клинок поглубже, он пошел по кажущемуся бесконечным коридору, протаскивая меч сквозь лабиринты мысли Эша.

Он ничего не мог с собой поделать. Он смеялся. Он выпустил часть Шипа, чтобы тот посмотрел, что происходит, и Шип тоже засмеялся. А потом они начали громить подсознание Эша.

Эш потерял своего врага. Он парил над темными холмами, разглядывая дымящиеся руины, оставленные его дыханием, но не видел никаких следов. Враг снова мог ускользнуть. Или умереть.

Эш был сбит с толку, потому что заклинание его противника все сильнее и сильнее напоминало заклинания его помощника Шипа, о чьей смерти Эш жалел, как старуха может жалеть о былой любви, наполовину вспоминая счастье, а наполовину выдумывая.

Пока часть его разума, занятая непосредственно боем, искала врага, у его сознания были и другие задачи: он еще раз пролетел вдоль линии холмов, выдыхая адский огонь в темный и заснеженный лес и поднимаясь на волне жара, чтобы посмотреть на север, на стены Альбинкирка.

Его огромные армии пришли в полный беспорядок, но его планы исполнялись. Армии людей увязли у врат. Его рабы нуждались в приказах. Воля отвлеклась, все ее силы были устремлены на взлом врат.

В это же время Орли и его маленькая армия заходили на поле с севера. Их было совсем немного, но Эш уже подготовил пятерых командиров, и он потянулся через эфир и дал им цель, заставив каждого изучать, анализировать, передавать информацию и приказы.

У каждого был избранный телохранитель из рогатых рыцарей. Каждый мог бежать весь день и всю ночь со скоростью лошади. Эш послал одного на юг, к своей армии боглинов на берегу реки. Другого — на юго-восток, возглавить атаку на Пенрит, очевидный ключ к армии людей. Третьего — захватить стены Альбинкирка. Самого Орли он заставил атаковать Лиссен Карак в реальности, это было необходимо для задуманной им игры. Последнего, не самого худшего и не самого лучшего, Эш поставил во главе своего легиона черных троллей, каменных троллей с самых высоких гор. Велел идти к ним и стоять молча.