Потому что Эш понял, что резервы — это ключ к победе. И хотя он не видел в ближайшем будущем нужды в таком мощном подкреплении, он понимал, что сегодняшняя победа лишь обещает, что будут еще дни и еще враги среди миллионов сфер.

Но его план работал, его рабы держались вместе, и он уже вполне был способен разрушить удивительно мощный союз, а затем отогнать одайн от врат. Своих «союзников». В тот момент, когда воля показала свою слабость, он решил покончить с ней. Он мог победить и без нее. Он просто хотел, чтобы одайн исчезли.

Он скучал по Шипу, самому близкому подобию друга, которое у него было за всю жизнь. Он хотел злорадствовать, но было не с кем. Тем не менее воздух темнел под его крыльями, и Эш сиял в своем злобном великолепии.

— Я буду воевать с небесами, — сообщил Эш хаосу под своими крыльями. — Я все изменю.

Колокола на вершине аббатства в Лиссен Карак только что отзвонили четыре часа, когда сэр Гэвин вошел в глухой темный лес, который рос по обоим берегам Лили Берн. На дороге лежали трупы, и он ненадолго замер, глядя на шаманку-адверсария, пронзенную черным копьем, и на мертвого телохранителя рядом.

Сэр Гэвин постоял, поднял забрало и отхлебнул из фляги.

Грацис, его оруженосец, взял у него флягу и тоже выпил. Остальные солдаты, в основном северяне из гарнизона Альбинкирка, пили по очереди и смотрели на лес. Ничего не происходило, но все знали, что строй альянса сильно растянут и что враг может появиться в любое мгновение.

— Садимся на боевых коней, — сказал Гэвин. Он слез со своей любимой верховой лошади и взял под уздцы Бесс, отличную пегую кобылу. Та заржала.

Он любил Бесс, но не знал, проживет ли она хотя бы час. Она ждала его в Альбинкирке, и на ней была двойная кольчужная попона и сверху вторая, зеленая с золотом, украшенная его гербом, горевшим ярче знамени, которое держал Грацис.

Гэвин улыбнулся. Он был тем еще щеголем и очень любил блестящее, яркое снаряжение, как и его брат. И отец.

Грацис подставил ему руки в латных перчатках, чтобы подсадить на Бесс, но Гэвин подпрыгнул — старый мальчишеский трюк, — схватился за луку боевого седла, перекинул обе ноги через спину и оказался верхом. Бесс заржала, а затем пукнула. От ее дыхания в холодном воздухе шел пар.

Гэвин проехал вдоль маленькой колонны, мимо двухсот рыцарей и оруженосцев в доспехах. Он шутил, жал руки и хлопал людей по спине.

— Господа! — сказал он. — Поэтому мы и стали рыцарями. Чтобы однажды, в холодный осенний день, когда уже совсем темно, броситься в бой. Сегодня тот самый день. Мы можем победить. Не бойтесь зла. Не бойтесь магистров. Убивайте всех, кого увидите под копытами коня, и мы, даст бог, победим.