Но строй не дрогнул. Одноглазые мужчины и женщины шагали вперед, закрывая бреши, оставшиеся на месте обгоревших мертвецов.

— Сомкнуть ряды! — кричали офицеры, и строй пик остался по-прежнему плотным.

Снова зазвучал хриплый рог. Габриэль влил накопленную силу в щиты, бледная копия первого заклинания застыла в новом, как будто ковер защиты ткали в реальном времени. Но на этот раз он работал вместе с Мортирмиром, а также с обоими астрологами и всеми остальными заклинателями на вершине холма.

Залп, опять же, был прекрасно скоординирован. Щиты держались. В основном. Но Габриэль тратил силу налево и направо, с безумной скоростью, и никак не мог преобразовать сырую энергию, чтобы восполнить запасы.

Схоларии Комнина сделали еще один выстрел и поскакали назад, обнажив правую часть отряда. За ними остались лежать сотни мертвых или умирающих саламандр, и пушки стреляли снова, круглыми ядрами, и было видно, как вздрагивают саламандры при виде смертей…

…и конница Комнина вернулась, как слетаются мухи на труп, промчалась вплотную к строю и еще раз выстрелила.

Габриэль услышал собственный голос, отдававший приказ:

— Выводите рыцарей.

На него как раз надевали наручи. И одновременно он был в своем Дворце и колдовал. Вражеский центр выступил вперед разом, как по сигналу, в почти идеальном порядке, издавая клич, похожий на крик совы. Морган выпустил дюжину стрел белого огня и два сгустка странного радужного света. Свет прошел сквозь строй врага. Казалось, что он растет и расползается по одному участку и никак не влияет на другой.

Вдруг Мортирмир оказался в его Дворце.

— Клади слой вот так… так, как листья на деревьях. Туда, туда, братья. Все за мной! Туда!.. Габриэль, у них гораздо больше силы! Мы не можем продолжать этот обмен заклинаниями. Ты должен выиграть в реальности!

В реальности новый щит вырос из-под земли перед центром строя, словно сверкающий лес сказочных деревьев. Саламандры остановились менее чем в ста шагах от них. Тварь с большой опаловой раковиной вышла вперед и подула. Тысячи огненных стрел ударили в сверкающий лес.

Сотня пугал упала. Вдовы переступали через мертвых мужей, кто-то отодвинул в сторону мертвую жену, чью голову расколол красный огонь, мальчик поднял копье, чтобы острие не упиралось в обугленный труп его отца.

— Сближаемся! — Приказ звучал как боевой клич, и люди качнулись вперед.