— Калли? — позвал Габриэль.
Калли протиснулся мимо своего капитана, нацелил лук в небо, мощные плечи напряглись, а затем расслабились, спина искривилась, и он выстрелил, походя на арфиста, играющего на волшебной арфе. Стрела Калли попала в колдуна, войдя прямо над белым нагрудником. Саламандра споткнулась, а потом упала, сраженная тяжелой стрелой.
Несколько красных молний долетели до холма. Затрубили трубачи, и пугала и наемники пошли в атаку, наемники чуть впереди. Лучники стреляли непрерывно, а пушкари Эдварда остановились и дали залп всего в двадцати шагах от скелета, служившего штандартом.
Но Габриэль ничего этого не видел. Когда вихрь разрозненных красных молний полетел в сторону холма, они с пугалами выдвинулись вперед, пользуясь всеми преимуществами высоты. Колдун перед строем врага попытался встать на ноги, но Калли воткнул в него еще стрелу.
В десяти шагах от врага Габриэль понял, что их доспехи из мрамора. Это ни черта не имело значения, разве что делало врага из иного мира еще ужаснее и непонятнее. Ему хотелось бежать вперед, атаковать, использовать все преимущество холма, отпустить себя на волю… но, думая эти мысли, он удерживал свою часть герметического щита, потому что красные молнии продолжали лететь. В пяти шагах от врага ему пришлось прекратить заклинание: мешали волна страха и неизбежность ужаса. Саламандра напротив него, черноглазая, с красно-бурой кожей, подняла костяную флейту.
Габриэль был слишком далеко от своего Дворца и поэтому отбил стрелу копьем. Но сотни пугал погибли в последнем торопливом залпе алого огня, несмотря на щиты и явное отсутствие координации среди врагов. Пораженные падали и горели.
Еще одна шеренга копейщиков спустилась с холма.
Копье Габриэля ударило, и первый противник упал, разрубленный пополам наискосок. Из него потекло что-то черное, коричневое, горячее, как расплавленная смола.
Копейщики строились — от десяти до пятнадцати шеренг, по пять копий на каждый квадратный фут. Те саламандры, которые были достаточно глупы, чтобы стоять и пытаться отбить копья, гибли, как будто пораженные стальными искрами, летящими из человеческого костра. Сотни монстров пали — преимущество в скорости не действовало при недостатке места, они были ниже ростом и стояли ниже по склону. Они отступили, а потом, будучи смертными, дрогнули. Габриэль как раз изобразил великолепный