Одна нога в стальном стремени, странное предчувствие — то ли разорванной нити, то ли надвигающейся опасности. Ателий радостно всхрапнул, ощутив его вес, Габриэль развернул коня, улыбнулся младшему пажу и галопом помчался на возвышенность слева, чтобы посмотреть…
Это была ловушка, и он понял все правильно — либо слишком поздно, либо как раз вовремя. Центр противника бежал, но как-то очень стройно, а фланги заворачивали внутрь, чтобы окружить его отряд и сожрать.
Но пугала вынули его голову из петли. Их строй был далек от совершенства, но они поднимались в гору быстрее, чем челюсти вражеских флангов успевали сомкнуться. Слева от него разгорелась отдельная битва. Знамя сьера дю Корса упало, арбалетчики держались, но в галлейской линии зияли огромные бреши.
Это не должно было ничего изменить прямо сейчас, пока арбалетчики и алебардисты держались. Потери были огромны. Их отбросило шагов на двести, а то и больше, фланги холма обнажились. Возможно, они не устояли, возможно, противники сделали именно то, что хотели, и стали осторожны. Габриэль даже восхитился их мастерством.
Он повернул лошадь и поскакал обратно по склону холма туда, где стоял Плохиш Том с наемниками и пугалами. Габриэль проехал перед ними, салютуя тяжелым копьем, и они кричали ему что-то радостное.
Вражеский центр прекратил движение и перестраивался. Фрэнсис Эткорт поднялся на холм. Похоже было, что он не потерял ни одного человека, что все рыцари остались в строю, только весь холм покрылся мертвыми саламандрами.
— Они очень хороши, — равнодушно сказал Габриэль Тому. — Они собирались убить нас красным огнем, но выступление центра было обманным маневром… как в бою на мечах.
— Да уж, — с отвращением поморщился Том. — Почему мы просто их не перебили? Давай, вперед, продолжай убивать.
— Я полагаю, что, когда они решат, что им не удалось обойти холм или прорвать наш центр, бой завяжется всерьез, — сказал Габриэль. — Где Зак? Где сэр Павало?
— Что тогда, просто держимся? — спросил Том.
Справа Комнин все еще наносил своим противникам страшный урон, и их запасы того, что позволяло создавать красный огонь, кажется, иссякали. Но в центре поднялся костяной штандарт, который сплотил врага, и заклинания полетели на них, как ветер.