Первая волна боглинов подошла к ирригационной канаве, в прошлом — крошечному ручью к северу от дороги. Канава, уходившая на пять футов ниже уровня земли, поросла темной травой и была совершенно невидима.

Боглины заполняли ее трупами. Они выли от отчаяния, а пушки убивали их.

Но Эш был к этому готов. Тролли выдвинулись из резерва и перекинули через канаву плиты сланца. Ирки и боглины устремились вперед.

— Картечь! — крикнул Эдвард. Это была его первая команда.

Ultima Ratio была отличной пушкой. В нее вмещались тридцать фунтов полуфунтовых железных ядер и еще шесть фунтов свинцовых, по десять штук на фунт. Капитан, убедившись, что пушка до краев полна любви, опустил ствол так, чтобы весь заряд попал в первые ряды атакующих боглинов.

Ultima Ratio выстрелила. Через треть секунды шестьдесят полуфунтовых ядер ударили разом, разлетевшись примерно на восемь дюймов друг от друга по эллипсу пятнадцати футов в длину и семи футов в ширину.

Все, попавшее в тот эллипс, умерло на месте. А затем все на сорок футов за ним, а потом ядра поскакали по твердой земле.

Слева Герцог нацелил свою любимую пушку на пещерного тролля в трехстах шагах от себя и опустил запальник. Пещерный тролль рухнул, как мешок с пшеницей. Ядро пробило ему грудь и вышло из спины, осыпав стоявшего сзади тролля смертоносным градом каменных осколков.

Еще один выстрел из второй пушки, и еще дюжина пещерных троллей превратилась в липкую груду камней.

Перед ним таксиархи приказывали копейщикам строиться. Подняв большие круглые щиты, они вставали в восемь шеренг, так плотно, что и бес бы не прошел между ними.

До врага оставалось сто шагов.

Пушки были нацелены на высоту четырех футов над строем, и их грохот рвал уши. Стрельба продолжалась, но враг, движимый волей своего темного хозяина, бежал навстречу выстрелам. Существа умирали и умирали, они падали на внутренности своих товарищей и ползли по лужам собственной крови, они скользили по снегу, но каждое мгновение приближало их к неподвижной линии морейских копий.

Копья опустились все разом, и стена наконечников ударила по приближающимся тварям. Атака Эша растеклась по полям Пенрита, его рабы, подчиняясь его воле, заполнили почти целую квадратную милю. Пушки убили всего-навсего одну из каждых двадцати ужасных тварей, а то и меньше.

Но они не держали строй, и бреши и разрывы, проделанные железными ядрами, были непоправимы. Те, кто пережил бомбардировку, ни о каком строе уже не думали — скорей бы наброситься на врага.

А затем в игру вступил хор магистров альянса.