Из светящихся шаров возникли потоки света, каскады звезд, шаровые молнии. Они целились во всех, кто раньше целился в них, и их расчеты были безжалостны. В эфире все демоны, ирки и твари, которые могли управлять силой, были видны как на ладони. Их нашли и сообщили о них дюжине отобранных для этого заклинателей.

Первым начал аплодировать центр морейского строя. Они видели, как чернильно-черный щит, закрывавший врагов, лопнул под ударами молний, огненная паутина рухнула на врагов с ужасным хлопающим звуком и послышались крики раненых и умирающих.

Затем ополчение Брогата, стоявшее ближе к Пенриту и выдержавшее целый день атак почти без герметического прикрытия и целую ночь простоявшее против немертвых, громко одобрительно заревело. Над ними сомкнулся занавес из розового золота, и на их врагов обрушился вихрь сырой силы.

Самые быстрые боглины гибли на копьях фракейцев.

Что касается остальных, то их щиты, защиты и обереги были сняты, а их заклинатели убиты.

А слева от Пенрита земля начала трястись. К востоку от Пенрита на милю тянулась открытая местность, где почти не было столкновений. Эш почему-то не смотрел туда. Дальше на восток Моган со своим отрядом изо всех сил удерживала мост через Лили Берн.

У сражений есть стратегии, время и место. Моган приходилось выигрывать битвы. Орли форсировал Лили Берн, но было уже поздно.

Потому что в этом промежутке в милю ждали Павало Пайам и пять тысяч мамлюков, а также лорд Грегарио и все рыцари Альбы, которых удалось найти, и дю Корс, и все рыцари Галле. Всего их собралось до двенадцати тысяч мужчин и женщин в доспехах под четырьмя огромными штандартами.

Все мамлюки спешились на рассвете, расстелили свои молитвенные коврики на снегу, опустились на колени и помолились. И теперь они стояли у своих лошадей, а христианские священники шли вдоль рядов рыцарей, и рыцари и оруженосцы принимали причастие и молились.

И пока пушки Эдварда плевались картечью, все рыцари вскочили в седла. Издали казалось, что по снежному полю прошла световая рябь в милю длиной.

Людям Пайама, лучшим всадникам, лучше всех обученным, предстояла самая трудная задача — они становились внешним ободом колеса в милю окружностью. Несколько долгих минут, пока пушки стреляли, пока фракейцы гибли, пока тролли, и ирки, и боглины, и люди умирали, мамлюки занимали свои места — и вот они встали вокруг могучего центра Эша.

Пайам поднял свое золотое копье. Мамлюки громко закричали. Галлейцы ответили им. Один раз пропела труба, вся шеренга с грохотом двинулась вперед, во фланг Эшу.