Том Лаклан посмотрел в прекрасные глаза умирающей, опустился на колени и перерезал ей горло ножом, который всегда был острым как бритва.
Через мгновение выражение боли исчезло из ее глаз.
— Может, я тоже устал от войны, — резко сказал он.
Изюминка осторожно ступала среди мертвецов.
— Да, ты тот еще слабак, — буркнула она. Острым, как игла, наконечником копья она добивала любого раненого, мимо которого проходила. В этом вопросе она была очень щепетильна, но ее лицо не выражало ничего, кроме раздражения человека, которому придется чистить копье.
Майкл последовал за ними. Он даже не видел ковра из мертвых — он смотрел на поле боя.
От Мидлхилла до Альбинского хребта, до которого оставалось почти три мили, шли бои. В основном альянс отражал большую атаку Эша. Далеко на юге тянулась длинная линия великолепных сияющих герметических щитов, они светились, мерцали и сверкали в лучах красного солнца, а наверху, на Альбинском хребте, высился зеленый оберег, который сиял, как живой, и потрескивал молниями, как весенняя гроза.
И кавалерия альянса только что начала атаку от его основания.
— Черт возьми, — сказал Том Лаклан, — он оставил нас в стороне. Я хочу быть там!
Майкл смотрел на сражение, которое он помогал спланировать.
— Он хотел, чтобы мы были здесь, — возразил он.
— Милостивый Спаситель человечества, — буркнула Изюминка и коснулась креста на своем нагруднике. — Пайам собирается проломить их центр.
И в самом деле, кавалерия альянса, благодаря счастливой случайности и тщательному планированию, ударила прямо в водоворот герметических ошибок. Темные щиты падали над всем строем врага, протянувшимся на три мили, а огонь, лед, молнии, земля и удары перегретого воздуха уничтожали тварей Эша. И прямо на них напала тяжелая кавалерия семи народов строем в милю.
— Я хочу быть там, — задумчиво проговорил Том Лаклан.
— Это еще не конец, Том, — сказал Майкл.
А за ними штурмовой фронт миновал Лиссен Карак, где стоял измученный гарнизон, и Дезидерата, которая казалась пятидесятилетней, бросила Эшу очередной вызов.
—
—