– Хорошо.

Мы обнялись, и мне полегчало.

– Папа когда приедет?

– У него много работы, но он постарается навестить тебя на следующие выходные. Кстати, ты не против, что Ари и Мун поселились здесь?

– Буду против, если они надумают уезжать.

Жизнь понемногу входила в колею. Не скажу, что я была счастлива, но и плакала немного – всего-то по часу полчаса перед сном. Это стало привычкой и спасало от боли, которая обострялась ночью, а утром мне верилось в лучшее.

Любима развивалась быстро. Очень скоро она начала ходить вдоль дивана, а потом – стоять без опоры. Доча ползала по всему дому, и приходилось постоянно мыть полы. Я даже хмыкнула разок, увидев Муна со шваброй и в старых джинсах. От его былой таинственности и следа не осталось, но он по-прежнему был красив и обаятелен. Я радовалась, глядя на зятя и его трепетное отношение ко всему окружающему. Особенно нежен он был с Ариэль. Поначалу казалось, что чужое счастье станет колоть глаза, но мне в их обществе, наоборот, было спокойнее.

Мы договорились, что ничего не сообщим родным о появлении Любимы. Пойдут слухи, и постепенно люди догадаются, от кого я родила малышку. Но что-что, а держать рот на замке мама умела. Ариэль и Мун тоже помалкивали, и первое время все было тихо. Несколько раз приезжал папа, и остался в восторге от внучки. Любима очаровывала с первого взгляда, от ее улыбки таяли сердца взрослых. А уж когда она начинала гоготать, всем хотелось непременно взять кроху на руки и поцеловать. Если она была не против, я с радостью отпускала ее «покататься».

Так и шло время. Любиме исполнился год. Она ходила за ручки, обожала разрушать башни, которые ей строил Мун, но больше всего любила смотреть видео «про папу». Это стало нашим постоянным ритуалом – по чуть-чуть каждый вечер. И я изо всех сил старалась не показывать, как огорчают меня эти сеансы. Любимке нужен был верный образ, а мне хватало тайных слез. Теперь я плакала реже, и потаенная боль, хотя и ослабла, но не покинула сердце. Когда летишь на корабле, ощущаешь время иначе. Бесконечность космоса учит внутренней дисциплине и сдержанности, отчего и проораться хочется чаще. Живя в своем доме, встречая рассветы и закаты, ясно чувствуешь ритм солнца, и наступает приятное расслабление. И, хотя я страдала, но выносила муку стойко, понимая, что либо смирюсь, либо сдамся и превращусь в вечно хмурого, печального, жалующегося на судьбу человека. Уж точно не такая мама была нужна активной и жизнерадостной малышке!

Мы бывали в городе нечасто, но, дабы избежать гадких слухов, я сразу донесла до местных, что отец Любимы в командировке. Главное было в том, что он есть, остальное – не так важно. Конечно, на удивительную девочку поглядывали с интересом, да и первое время очень уж часто к нам подходили поздороваться любопытные мамы. Я старалась больше говорить о простых и обыденных вещах – прикорме, одежде и первых словах, и в конце концов даже завела подруг. Порой они даже приезжали к нам в гости – Элина и Берта со своими крохами Женей и Ритой. И сразу стало понятно, кто лидер в детской группе. Любима, несмотря на возраст, вполне сносно «командовала» коллективом. За ней тянулись остальные, они и слушали ее внимательно, когда малышка что-то лопотала. Были и стычки из-за кубиков, машинок и кукол, но в целом они играли замечательно. К полутора годам дочка уже говорила множество слов и была заводилой во всех играх. Совершенно точно она унаследовала организаторские способности от папы, ведь я всегда предпочитала быть ведомой.