– Ложитесь, я поставлю вам систему. Аллергия на лекарства есть?

– Нет.

Она проделала все ловко и быстро, а я от нетерпения даже не ощутила иголки.

– Отдыхайте. Повезло вам, что супруг вовремя вернулся с работы. С давлением шутки плохи!

– Что?

– Вы упали с крыльца и сильно ударились. В следующий раз пейте таблетки, чтобы голова не кружилась, а еще лучше обследуйтесь.

Боже, а вдруг это Фроуди меня сюда засунул и представился моим мужем?

– Спасибо, – тихо сказала я, и женщина вышла.

Через минуту в дверь без стука зашел Мун. Облегчение смешалось с разочарованием, и я выдавила улыбку.

– Привет, «муж». Как ты? Где Любима и Ариэль?

Мужчина сел на край постели и осторожно обнял меня.

– Они в порядке. Бога ради, Таиса, что произошло? Это Фроуди с тобой сделал?!

– Я упала с крыльца по его вине, да. – Голова была чугунной, и стало подташнивать. – А еще ранила одного из тех шестерых… то есть четверых… что с ним пришли. И, кажется, они меня ударили… – Словно в бездну упала – никакого отклика памяти! – Или он ударил… Не помню! Я вообще не уверена в том, что видела.

Мне стало страшно.

– Позвать врача? – заволновался Мун.

– Нет! Расскажи, что произошло с вами? Как Любима и Ариэль?

– Мы не могли пробиться в долину через полосу грозы, а, когда я их там высадил и полетел обратно – корабль словно с ума сошел. Где-то в двенадцать я прибежал в усадьбу и нашел тебя на постели. Двери были нараспашку, в комнате словно звери друг друга драли… Я чуть с ума не сошел, думал, это твоя кровь на стенах.

– Боже…

– Ты точно не помнишь, что произошло?

Я начала рассказывать, как сидела с ружьем на крыльце, потом воссоздала наш диалог с капитаном… Дальнейшее плыло, сокрытое чернильно-синим холодом.