– Согласно документам, собственность поделена между вами и братом, а его разрешение у нас имеется. Хотите – позвоните, убедитесь.

Я была уверена, что брат действительно дал согласие, даже не разобравшись, что к чему. Вот же гадство! Фроуди уселся на лавку и закинул ногу на ногу. Мне хотелось взять вместо ружья сковородку, желательно, раскаленную, и прижечь его самодовольную физиономию.

– Собственно, посещение ваше бессмысленно, – ровным голосом сказала я. – Любимы сейчас нет дома, гостит у родственников.

– Какое внезапное путешествие!

– Отнюдь. Если бы вы утром не вели себя нагло, узнали бы, что она отбыла еще вчера.

О, как врать научилась! Мне было мерзко, но иного выхода я не видела.

– А вы знаете, что не должны лгать представителю Терры? – сразу разгадал меня Фроуди. – Это наказуемо, и серьезно. Сядете в тюрьму, Таиса, и вовсе не увидите дочь. – Он поднялся, и трое безразличных к происходящему мужчин встали за его спиной. – Где девочка? Я увижу ее сегодня, даже если мне придется вломиться в чужой дом ночью.

– Я вас, капитан, не боюсь. И зря вы угрожаете, потому что я хорошо знаю свои права.

– Неужели?

– Да! Ребенок, рожденный за территорией Содружества, имеет статус «Свободного», пока ему не будет с согласия матери и отца присвоен статус гражданина одной из Восьми планет-гигантов. Независимо от происхождения отца и матери он до своего тринадцатилетия не может быть отдан на воспитание в приемную семью, если жива родная мать или иные родственники по материнской линии. Доказательством рождения за Завесами служит либо индикатор матери, введенный при беременности, либо должны быть приведены свидетели рождения – врачи, акушеры, неонатологи.

– И у вас есть свидетели? – холодно спросил он.

– Найдутся.

Ага, занервничал! Его чувства было легко прочесть по глазам, но они оказались мимолетны. На смену недовольству пришло уверенное торжество.

– На тот период, что будет необходим для поиска, ребенок должен быть на территории, близкой к Терре: одном из спутников или ближайших колониях, – и добавил с наигранным дружелюбием: – С матерью, конечно.

Мне было, чем крыть.

– Только если мать здорова и привита.

– А вы больны?

– Простудилась, а на многие вакцины у меня аллергия.

Снова ложь, у меня в помине не было реакций на лекарства.

– Сочувствую, но вам все равно придется со мной пойти. Вместе мы отправимся за вашей дочерью, а потом – на корабль содружества.