Перспективно.

Если бы не вчерашние эксперименты, столь простой и незаметный способ тренироваться не скоро бы пришёл мне в голову. В конце концов, чисто и аккуратно умертвить катаной столь миниатюрное существо — непростая задача. Но как выяснилось, не обязательно убивать именно тэйгу, достаточно пустить жертве немного крови и держать Яцуфусу рядом с ранкой, а оборвать жизнь можно хоть рукой, хоть иглой.

Даже то, что все восемь слотов пространственного кармана сейчас заняты, не являлось проблемой. Вчера я убедился, что — в отличие от лимитированного количества пространственных ячеек — число контролируемой нежити не так строго ограничено. Вероятно, ограничения связывались только с личной силой и выносливостью хозяина артефакта.

Нашлась и существенная ложка дёгтя: такие миньоны «жили» только на непрерывной подпитке. Их нельзя отправить «на отдых» в пространственный карман, а в случае прекращения подачи силы скрепы стремительно рушились и душа ускользала, так что во второй раз такого слугу уже не поднять. Обладай я внеранговой мощью и огромной скоростью восстановления, то и впрямь мог бы вести в бой неисчислимые легионы мёртвых. К сожалению, пока придётся ограничиться кроликом.

Что тут сказать? Даже великие злодеи когда-то начинали свой путь, отбирая сладости у других малышей.

— И сколько ты за него хочешь? — спросил я, чуть улыбнувшись своим мыслям.

— Се-серебруху! — еле заметно передёрнувшись, задрал цену шепелявый.

— Держи, — вожделенная монета, крутясь в воздухе и сверкая боками, отправилась в руки оборванцу.

Занятно оказалось наблюдать за сменой чувств на пропитом лице. Удивление, неверие и радость быстро уступили место алчности, досаде и злости на юную богатейку и «слишком низкую цену», всё это было смешано с опаской, что такой желанный кусочек благородного металла могут отобрать. Забавный крысюк, хоть и раздражающий.

— Но учти, — добавила строго, — если ты украл его где-то рядом и мне испортят настроение его бывшие хозяева, я не пожалею денег на взятку страже, чтобы они тебя нашли и переломали конечности.

— Э, вы чего, господиночка?! — взглянув в серые глаза смазливой соплячки, битый жизнью бродяга нутром понял, что она не шутила и даже не угрожала. Совершенно обыденным тоном девчонка предрекла ему лютую смерть, если ей доставят беспокойство.

Ох и не зря он остерёгся по тихому стукнуть соплюху по голове, пока никто не видит! Вовремя заметил её клятое рубило!

«Всратые благородные!» — В сословной принадлежности девчонки бродяга даже не сомневался. Губы гузкой не кривит и нос платочком не затыкает, но по глазам видно, что за человека не считает и спеси внутри у сучки поболе, чем у затыкальщиц.