Все расположенные за пределами Внутреннего Пояса высокотехнологичные производства свернули. Также закрылись многие высшие и даже средние учебные заведения, расположенные в провинциях. Тогдашний премьер-министр написал в своём обращении к Императору прямо, без экивоков: «Нечего плодить вольнодумцев!».

Как водится, вместе с вольнодумными прижали и просто думающих.

В итоге благодаря решениям тех восхитительных людей плохо стало всем. Разумеется, кроме них самих, то есть представителей высшей аристократии и сращенных с ней крупнейших промышленников центральной Империи, которые, сожрав конкурентов, махом укрупнились в несколько раз и оказались монополистами. Этим-то, как раз стало очень хорошо, а их потомкам прекрасно жилось до сих пор.

Но если нет конкуренции, то и напрягаться, поднимая качество продукции, тоже нет смысла. Кому нужны новые изобретения, если и так всё хорошо? В книге этого не писали, но я бы не удивился, узнав, что после данных событий и так потихоньку издыхающую науку посадили на голодный паёк «бухенвальдского крепыша».

Тогдашний Император, как руководитель страны, в общем-то, тоже оказался среди пострадавших. Но то ли он не мог ничего сделать, опасаясь «апоплексического удара тяжёлым тупым предметом по голове», то ли не хотел.

Как и его потомки.

Вот в такой прекрасной ситуации страна и подошла к Гражданской войне четырёхвековой давности. Провинции дружно ненавидели жирующую на неподъёмных налогах метрополию, закрепощённые крестьяне ненавидели дворян, безземельные дворяне ненавидели титулованных. Сами же титулованные феодалы окончательно превратились из чего-то полезного в ничего не делающих, но получающих колоссальный доход паразитов. Ну и вдобавок ко всему имевшие богатства, но не имевшие власти и статуса магнаты, объединившись под гнётом дворянства, накачивали деньгами своих протеже, грезя о буржуазной революции.

Этот котёл не мог не рвануть.

Что из этого следовало? Проклятый, Безумный или Чёрный (как его только не называли!) Принц мог и не быть одержимым властью ублюдком, как его рисовали на страницах книг. За таким человеком вряд ли пошло бы множество неглупых людей, часть Армии и даже Имперских Рыцарей, как тогда назывались владельцы тейгу. Да и не будь его, недовольные всё равно бы никуда не делись и восстание возглавил бы кто-то иной.

По непонятной причине, в отличие от нынешних революционеров, к мятежникам прошлого в моём сердце тлела необъяснимая симпатия. Почему-то казалось, что они и в самом деле планировали прочистить «канализацию Империи» от накопившегося там окаменелого дерьма, а не пользовались красивыми лозунгами для обстряпывания личных интересов.