В общем, пренебрежительное отношение к Революционной Армии не удивляло. На страницах государственных газет частенько встречались заявления о том, что бунтовщикам позволили захватить парочку провинций лишь затем, чтобы потом поудобнее прихлопнуть всех разом.

Идиотизм, но многие в него верили.

В учебниках Базы всё так же сильно политизировалось, как и в газетах. Что говорить, если свои основные знания Истории я-Куроме почерпнула не из них, а в библиотеке, когда пряталась там от назойливых «старших сестрёнок»!

Вот библиотека на Базе была действительно богатой. Правда, не имеющие отношения к учёбе и службе книги никто не систематизировал. Складывалось ощущение, словно, выполняя приказ сверху, их напихали по полкам, даже не удосужившись разобраться, что и куда ставят.

Там мы и сошлись с Ву Минг, которая играла роль самопровозглашённого библиотекаря. Самое грустное, что не подружись мы с девушкой, она бы не попала в нашу группу и не погибла на первом же задании; возможно, она дожила бы до этого дня… Вспомнив всегда старающуюся быть серьёзной темноглазую брюнетку, которая для пущей солидности даже купила очки с простыми стёклами, я, грустно улыбнувшись, перевернул страницу.

«Надеюсь, твоя следующая жизнь будет лучше, подруга».

Спустя некоторое время, после оценки скромного количества прочитанных страниц и сравнения со стопкой не открытых, в голову закралась мысль, что даже при чтении наискосок на ознакомление уйдёт неоправданно много времени. А ведь у меня припасены и другие книги. Немного поразмыслив и пожалев о не освоенном в прошлой жизни навыке скорочтения, вспомнил, как ловко у меня стало получаться ускорять мыслительный процесс.

Почему бы не попробовать читать в этом состоянии?

Раньше я, как и многие наши, пытался форсировать выполнение теоретических уроков и заданий с помощью способности ускорения, но быстро бросил это бессмысленное занятие. Навык изначально затачивался под другие задачи, и большая часть ресурсов шла на увеличение физических возможностей. Это не мешало соображать в бою, но серьёзно осложняло отвлечённую мыслительную деятельность. Эффективность сродни попытке во время поединка заняться сложными вычислениями. Прочесть-то текст, ускорившись, нетрудно, — а вот с запоминанием и осмыслением возникали большие сложности.

Но это раньше. Сейчас я вполне неплохо манипулировал восприятием субъективного времени и мог ненадолго разогнать мышление с восприятием раз в триста или, не особо напрягаясь, некоторое время поддерживать ускорение в десятки раз. Немного поиграв со способностью, удалось приноровиться читать в таком состоянии, периодически делая перерывы на отдых, осмысление и конспектирование особо интересных моментов.