— Мы пойдем вперёд, — наёмник с проседью в светло-русых волосах, очевидно, лидер четвёрки, махнул рукой в сторону головы каравана, откуда продолжали слышаться звуки боя, — Вы с нами, госпожа?

— Нет. Я посмотрю, что творится в хвосте, впереди и без меня разберутся, — прозвучал мой ответ, отразившийся на лице собеседника смесью разочарования и облегчения.

Заодно мне хотелось проверить благополучие бедовой блондинки и её товарищей. Эрис, конечно, говорила, что их дилижанс — крепкий орешек, укреплённый броневыми пластинами Земляного Дракона, в которых вязли пули. Но мало ли?

И тут, словно вторя моим мыслям, среди выстрелов нападающих и охраны раздался знакомый хлопок подаренного мной пистолета, следом ещё три, и за ними такой же знакомый визг.

Накаркал!

* * *

Красивая молодая блондинка с полуулыбкой глядела в окно. Её щёки горели лёгким румянцем, а внутри было легко-легко. Казалось, ещё немного — и она взлетит. Эрис прикоснулась ладонью к губам и глупо хихикнула.

«Хватит!» — девушка огляделась; к счастью, никто из пассажиров их дилижанса на неё не смотрел. Нужно успокоиться. Если дядя Хант увидит её в таком состоянии, то сразу обо всём догадается. Он и так часто ворчал на своеобразные шутки Куроме, а уж если старик узнает о взаимном интересе Эрис и парня… Хантера не то чтобы сильно заботила нравственность двоюродной племянницы, но он переживал за её безопасность. Старик пусть и относился к воительнице с благодарностью, но всё равно оставался настороженным. Миниатюрная улыбчивая брюнетка, заботливый красавчик Натал и их спутники выглядели в глазах мнительного старика не только «компанией распущенной столичной молодёжи», но и «прошедшими жестокую подготовку храма боя головорезами».

Эрис любила своего двоюродного дядю и была ему очень-очень благодарна за помощь, но ей не нравилось, как глупый старикан относился к её друзьям. Не тем улыбающимся в лицо, а за глаза рассказывающим гадости молодым дворянкам, с которыми она «дружила» дома, а первой настоящей, хоть и немного странной, подруге и… — при мысли о высоком голубоглазом блондине, сердце учащённо забилось, а щёки снова начали гореть.

Нет, нужно подумать о чём-нибудь другом!

Блондинка глубоко вдохнула, на несколько секунд задержав дыхание, а когда выдохнула, на её лицо легла маска отстранённого спокойствия. Активная, эмоциональная и открытая девушка терпеть не могла уроки хороших манер, куда входил и навык держать лицо, но старая стерва-наставница умела вколачивать знания в головы своих воспитанниц вне зависимости от их желаний.