— Бестолковая! Убери голову от окна! — сверкнув глазами, воскликнула акробатка Падма и, протиснувшись мимо девушки, захлопнула укреплённую дверцу, отсекая вид на дорогу.

— Что происходит? — девушка недоумевающе захлопала глазами, глядя на заскочившего в повозку и захлопнувшего за собой дверь мокрого Робби. Темноволосый мужчина сбросил плащ и выдал длинную фразу, в которой была понятна лишь половина слов.

— … конём их в жопу через коромысло, вот что!

— Роберт! — раздался строгий голос дяди, — что я тебе говорил насчёт ругательств?!

— Босс, чего теперь? Мы и так уже в… а-а, дери его дракон! — брюнет махнул рукой и присосался к фляжке. По салону разошёлся сивушный запах. Сделав несколько глотков, он резко выдохнул, громко втянул носом воздух и уже спокойнее сказал:

— Напали на нас, красавица, так их! Толстый олух вместе с этим усатым гон… головорезом Рутгертом завели нас дракону в ж… пасть — так их, разэдак, да всех разом!

— Я… я м-могу сражаться, — подрагивающим голосом сказала Эрис. — У меня есть оружие!

— Успокойся, внучка, — обнял свою родственницу Хантер, зыркнув в угол, откуда донеслось тихое «дура» от Падмы. — Всё будет хорошо, нас отсюда не достать, охрана и твои друзья со всем разберутся.

— Д-да, конечно, дядя, — девушка практически не слышала мужчину, а разгорающаяся перепалка между труппой и вовсе складывалась в непонятный гул.

«Не бояться! Не бояться! Я наполовину Фаулер, мы никогда не боялись преступников или монстров! Мы на них охотились! Нельзя бояться!!!» — мысленно повторяла девушка, пытаясь представить себя одной из книжных героинь-авантюристок.

Получалось плохо. Выстрелы, звон и страшные крики снаружи заставляли сердце заходиться в груди, а руки и ноги предательски слабеть.

Вот где-то впереди раздался жуткий, леденящий душу крик — и через несколько секунд звуки боя вблизи затихли. Все обитатели дилижанса стали напряжённо вслушиваться в происходящее дальше по серпантину горной дороги. Каждый из них молил судьбу и богов, чтобы услышать голоса караванной охраны, но судьба и небожители оказались глухи.

— Во орёт! Как елдак отстрелили, — загоготал чей-то пропитой голос, тут же поддержанный другими. — Не, робяты, пусть дурачьё Седого с охраной режется, а мы пока здесь пошукаем. Верно говорю? — Тут же раздались одобрительные и несколько подхалимские возгласы: «Верно!», «Лютый — голова!», «Атаман, дело говорит!»

За дверь дилижанса подёргали, выбили стекло в запертых изнутри окнах и, отпустив несколько перемешанных с угрозами ругательств, удалились искать добычу полегче. Почти сразу раздался мужской возглас: «Пощады!» сменившийся булькающим хрипом, а за ним женский вскрик, который, не успев набрать мощность, тут же испуганно стих.