— Да, — я кивнул, — не хочешь потренировать свои навыки хирурга?
— Хорошо, — Акира зашагала в сторону нашего транспорта. — А на ком? Кто-то ранил вашу с Наталом общую подружку?
— Пф! Её обучала великая Куроме-сенсей! Как жалкая кучка слабаков могла ранить мою ученицу?
— Которую ты учила только… — девушка прижала два пальца к виску, сделав вид, что задумалась. — Сколько ты её учила, Куроме? Час? — с долей ехидства осведомилась рыжая.
— Лично? Минут десять. Но даже так Эрис пристрелила одного дезертира и ранила второго! Помощь нужна одному придурку из их группы, которому продырявили грудь. Рана сквозная, рёбра и крупные сосуды вроде целые, но краем зацепило лёгкое. Я его перевязала, обезболила и заткнула утечку, но медик из меня… только трупы штопать. Сама посмотришь, в общем.
Акира взяла свой «ящик живодёра», как ласково обозвал её набор инструментов Кей, и направилась к пациенту. Я же, проводив девушку и получив отмашку на своё предложение о помощи, собрался циничным образом предаться отдыху и безделью.
По-хорошему, стоило бы сходить подбодрить Эрис, но вряд ли из этого вышло бы что-то путное. Из меня и без раздражающих южан тот ещё утешитель, пусть лучше Натал отдувается. А злобный некромансер сделал своё дело, злобный некромансер может идти кушать печеньки. Так что, отправив встреченного друга проявлять свои рыцарские качества перед дамой сердца, сам я двинулся к нашему транспорту, негромко напевая всплывший в памяти обрывок песни про дезертира.
Валяющиеся под ногами тела в потрёпанной форме добавляли в голос хорошую долю иронии.