Сухопарый синтезатор подался вперед.

– Мне хотелось бы добавить лишь несколько завершающих штрихов к исчерпывающему документу, розданному присутствующим мистером Фостер-Стерном, – сказал он. – Во-первых, к вопросу об участии Государства. Хотя мы не обладаем уникальным Салманасаром, мы располагаем собственной мощной компьютерной базой. И мы также всесторонне проанализировали предложение мистера Мастерса, прежде чем одобрить его обращение к вам. Государство готово выкупить пятьдесят один процент займа, выпущенного для финансирования проекта, но, чтобы свести политические последствия к минимуму, нам придется сделать это через контрагентов. Их посредничество должно минимизировать упреки в неоколониализме, поэтому через десять лет мы сможем надеяться на активное сотрудничество соседей Бенинии в эксплуатации плодов этого плана. И во‑вторых, мне хотелось бы подчеркнуть, что мистер Мастерс разработал такой план, исходя из своих обширнейших знаний об этой стране, и вам следует внимательно прислушаться к его личным рекомендациям.

– Мистер Мастерс? – пригласила Старушка Джи-Ти.

– Ладно, тогда буду говорить от себя лично, – после едва заметной заминки сказал Элиу. – Причина, по которой я представил этот проект Государству, не имеет ничего общего с прибылью, которую может извлечь из него ваша корпорация. Если вы хотя бы частично знакомы с историей Африки последних десятилетий, то не можете не заметить, что уход колониальных держав оставил ужасную путаницу на карте. Потенциальные экономические единицы оказались разделены случайными границами, в основе которых лежало даже не племенное деление, а борьба за власть европейских стран в девятнадцатом веке. В результате многие страны были ввергнуты в хаос. Имели место гражданские войны, перемещение орд беженцев, нищета, голод и эпидемии. С возникновением федеративных объединений положение улучшилось. Такие страны, как, например, Дагомалия или Республиканское Единство Нигерии и Ганы, стали приемлемыми местами для жизни с адекватным валовым национальным продуктом и стабильными государственными институтами и коммунальными услугами. Но в Дагомалии прежде было уничтожено двадцать тысяч человек, происходящих из племени, не согласившегося с общей государственной политикой. Что же до того, что произошло в Южной Африке… э… не важно. Все знают, что это был за ад кромешный. В таких нелегких условиях мой старый друг Зэд Обоми совершил чудо, создав африканский эквивалент Швейцарии, не связанный альянсами, которыми могли бы втянуть ее в войны за чуждые ей интересы, как это случилось со Сьерра-Леоне и Гамбией, не лишенный невосполнимых ресурсов богатым иностранным союзником, как это произошло с Конго, и так далее. Бениния – нищая страна, но это отличное место для жизни. Приблизительно пять процентов ее населения – люди, бежавшие сюда от межплеменных столкновений на сопредельных территориях, но в Бенинии нет межплеменных конфликтов с применением насилия. В ней живут люди четырех языковых групп, но здесь не было столкновений, какие мы наблюдали прямо у нас под носом в Канаде или в Бельгии незадолго до их разделения. Это мирная страна, и мне кажется, что в ней есть нечто слишком ценное, чтобы дать проглотить ее алчным соседям лишь потому, что президент Обоми не может жить вечно.