Подняв глаза, он увидел перед собой высокую темнокожую женщину лет пятидесяти. Волосы у нее были стянуты в тугой пучок на макушке, что придавало ей вид суровой учительницы. И сразу догадался, что это внештатная корреспондентка «АнглоСлуСпуТры» в Гонгилунге, та самая, с которой Делаганти попросил обходиться тактично. Он встал.

– Дональд Хоган, – с акцентом, типичным для буров современной Южной Африки, сказала женщина. – Меня зовут Дейрдре Ква-Луп. Час назад я звонила к себе в офис и, когда мне передали ваше сообщение, решила, что раз вас нет в отеле, то вы, скорее всего, здесь.

Она протянула ему руку с длинными пальцами и обрезанными под корень ногтями, и он пожал ее как мог сердечнее.

– Из телефонных разговоров за последние несколько дней следует, что в «АнглоСлуСпуТре» не слишком довольны моими материалами по программе оптимизации, – продолжала она, бросившись в кресло напротив его. – Вот только жаль, что они так долго тянули, прежде чем послать сюда специалиста по биологии. Вы ведь специалист, верно?

Дональд, снова устроившись в своем кресле, осторожно кивнул.

– Почему жаль?

– Говоря как можно проще, друг, вас послали гоняться за пустышкой. Я на своем веку пару-тройку сенсаций повидала, и это самая липовая из всех.

Дональд смотрел на нее, словно ничего не понимая. Возникшее молчание нарушил официант, который, проходя мимо, осведомился, не желают ли они чего-нибудь. Дейрдре заказала кофе.

– Да ладно вам! – продолжала она, когда официант отошел. – Вы же должны знать, какая в этой стране обстановка. Здесь самая что ни на есть благодатная почва для пустышек!

– По правде сказать, не знаю, – возразил Дональд. – Я тут никогда раньше не был.

– Но мне вроде сказали, вы по-местному говорите.

– Говорю… немного. Но я тут впервые.

– Как? И эти тупозадые!.. Нет, это нечестно! Наверное, немного найдется людей, которые бы знали и генетику, и ятакангский – а это самый что ни на есть сволочной язык.

Откинувшись со вздохом на спинку кресла, Дейрдре положила на подлокотники локти и свела кончики пальцев домиком.

– Тогда надо бы ввести вас в курс дела, вышибить из вас дурацкие идеи, на которых, похоже, все в штаб-квартире «АнглоСлуСпутТры» помешались. Начнем с меня, поскольку вас, вероятно, поставили в известность о том, каков тут, собственно, мой статус. Я здесь в первую очередь от Комитета по теле- и радиовещанию Кейптауна. Так как у Кейпа пока не хватает средств на станции спутниковой трансляции, мое руководство не возражает, если я работаю как внештатник на одно – максимум одно – вещательное агентство, у которого такие спутники есть. Раньше я представляла «СпутСлу» Единой Европы, но год или два назад мне удалось поменять коней на скаку. Не думала, что этот новый расклад мне многое даст. Как и в любой другой стране, где правительство закручивает гайки, ты по большей части отсылаешь домой официальные коммюнике, а свой собственный материал приходится прилизывать изо всех сил, чтобы, не дай бог, не оскорбить цензоров. Потом тут вдруг словно бомба взорвалась! Единственная крупная история за пять лет, а я в самом центре событий. Поначалу я решила: «Вот оно!» Но что у меня есть с того первого дня? Сплошь официальная пропаганда и официальные же отказы комментировать. По причине, до которой я не могу докопаться, могу лишь выдвинуть несколько обоснованных догадок, власти захлопнули крышку, а давление внутри растет.