– В общем и целом верно, – согласился Дональд. – А как же сообщения о том, что сотни врачей и медсестер с отдаленных островов приезжают в Гонгилунг учиться этой самой методике?

Дейрдре хрипло рассмеялась.

– Они приехали, это точно. Только вот на обучение в клинику при университете их не взяли. Велели отправляться домой и ждать – подумайте только! – печатного руководства.

– Похоже, я гоняюсь за тенью, – сказал Дональд.

– И мы с моим партнером так считаем. Разумеется, местное население думает иначе, отсюда и следует ждать неприятностей. Если они решат, что их обманули, – ба-бах!

Дональд задумался. У него не было сомнений, что именно это и желали услышать пославшие его: что программа оптимизации чистой воды очковтирательство, к которому прибегли в политических целях. Но неужели ученый с такой международной репутацией, как Сугайгунтунг, позволил, чтобы его правительство запуталось в столь вопиющей лжи? Сугайгунтунг как минимум такой же патриот своей страны, как любой представитель всемирной республики ученых. А кроме того, при наихудшем исходе его обвинят вместе с Солукартой.

– Ну же! – подстегнула Дейрдре. – Я хочу знать вашу точку зрения. В этой стране нет ни одного эксперта по генетике, который согласился бы поговорить с иностранным репортером начистоту. Они все только закатывают глаза, будто Сугайгунтунг сам Дедушка Лоа во плоти.

Дональд сделал глубокий вдох. То, что он собирался сказать, с тем же успехом можно было бы получить из энциклопедической справочной, но непрофессионал, вероятно, не сообразит, какие нужно задать вопросы.

– Ну, есть три основных способа оптимизировать генофонд, не сокращая при этом население страны. Солукарта как будто пытается удержать его на определенном уровне. Помнится, я читал, что его плановики ожидают прироста в два процента на 2050 год, поэтому выбраковку можно отбросить.

– А это еще что такое?

– Селекция, выборочное уничтожение линий с дурной наследственностью.

Дейрдре передернуло.

– О таком поговаривали и у нас в стране перед Войной за независимость, но не важно. Продолжайте.

– Один способ в общем и целом принят сейчас во всех странах, где есть соответствующие учреждения надзора, иными словами, евгеническое законодательство. Не убивая физически людей с дурной наследственностью, максимально усложняешь им возможность воспроизводиться или вообще таковой лишаешь. Это не слишком отличается от направленной естественной селекции, и люди к этому привыкли.

О втором методе вы сами только что упомянули: клонирование. Извлекаешь из яйцеклетки дефектное ядро, которое появилось естественным путем, то есть в результате обычного оплодотворения, и имплантируешь на его место здоровое. У этого метода есть свои недостатки. Во-первых, он обходится в целое состояние, поскольку операцию должны выполнять квалифицированные тектогенетики, во‑вторых, невозможно предсказать побочные эффекты. Даже если трансплантация пройдет с видимым успехом, можно случайно вызвать рецессивные мутации, которые проявятся только в следующем поколении. В-третьих, ребенок неизбежно будет одного пола со своим родителем. В-четвертых, потребуется до двадцати попыток, прежде чем будет получена жизнеспособная яйцеклетка. И так далее.