Раздражённо отмахнувшись от парочки стрел — Нами с Анной, конечно, молодцы, но их оперённые гостинцы сбивают с темпа и оттого злят — краем разогнанного сознания отмечаю, что «подарочки», несмотря на тупые наконечники, глубоко вонзились в бетон стены.

После схватки опять придётся переругиваться с вредным Лосом, ведь глава инструкторов с высокой долей вероятности придёт скандалить за устроенную шумиху и не постесняется приплести сюда порчу помещения, которое-де очень дорого ремонтировать. Ну да: тренировочные залы ведь создавались, чтобы на них любоваться, а средства, поступающие на нужды ремонта — неприкосновенны.

Наглое ворьё!

Пока в голове мелькали посторонние мысли, тело действовало на автомате, стремительным росчерком вернувшись на плоскость пола и приготовившись ко второму акту пьесы. Ещё через миг о поверхность зала, ближе к центру, ударяются гранаты. Вспышки заливают глаза своим светом даже сквозь сомкнутые веки.

Хе-хе, теперь повеселимся!

* * *

Рывок вперёд — и выставленный под углом клинок проходит поперёк чьего-то живота. Увернувшись от ответного взмаха, в развороте наношу удар ногой по высунувшейся из-за преграды физиономии. Подслеповато моргающей, злоехидной. А то оная физиономия давно не получала и стала наглеть. Не успев порадоваться свершившейся мсте, еле успеваю, подставив катану под стремительно приближающиеся массивное навершие булавы Ямато, упереться руками в рукоять и клинок. Да уж, во второй раз трюк с гранатами потерял в эффективности: многие успели прикрыться от вспышек. Удар сносит меня на десяток метров назад, прямо в толстое вертикально поставленное бревно, имитирующее дерево.

«Ч-чёрт!» — стоило, извернувшись, встать на вертикальную опору, как с трёх сторон уже нарисовались противники, жаждущие «комиссарского тела».

Оттолкнувшись от бревна, в полёте швыряю в подобравшегося ближе всех Хана несколько метательных игл. После чего, затормозив себя толчком от новой вертикально стоящей — и даже от этого не сломавшейся! — опоры, останавливаюсь, встав на землю. Учитывая мою скорость, не так уж и сильно уступающую пушечному снаряду, а также сорок килограммов массы, физики из прошлого мира сказали бы, что такое резкое и мягкое торможение невозможно. Но у способностей воинов духа весьма странные отношения с правилами материального мира, а контроль инерции, что позволяет и не такие выкрутасы — не самый странный феномен из этого списка. Но один из самых полезных, да. При некоторой сноровке можно научиться маневрировать даже в воздухе: ограниченно, но всё же.